|
В уездном Арматурске тихим августовским вечером в летнем кафе с унылым названием «У Петровича» сидел и мирно пил пиво Андрюха – бывший водитель ООО «Арматранс», выгнанный оттуда за пьянку. Через два столика от него резвилась компания кавказцев. Пять «гостей города» вели себя чуть более чем развязно: громко орали и гоготали, сплёвывали на пол и периодически задирались к невозмутимому бармену. Больше посетителей в кафе не было.
«Вот ведь свиньи! Как у себя в горах! Русскому мужику, хозяину, пивка не дадут попить!», – мысленно возмущался Андрюха. То, что он сам захаркал весь пол вокруг себя семечками, ему свинством не казалось.
Мимо кафе проходили Лёша по прозвищу Леший и Гриня-кочегар. Оба были уже «на взводе». На голове Лешего был криво напялен голубой берет. Хоть день ВДВ прошёл две недели назад, но, как истинный десантник, Леший продолжал праздновать.
Увидев Андрюху, друзья громко поприветствовали его, заглушив гортанные выкрики иноземцев, и с удовольствием взгромоздились за его столик. На столе появилось ещё с десяток кружек пива и бутылка водочки.
– Гниды чернозадые! Как хозяева себя ведут! – вполголоса возмущался Леший, опасливо косясь на абреков. – Помню, в армии дело было. Подошёл один чёрный ко мне, хотел, чтобы я портянки ему постирал. А ему – с ноги в рыло. Тот сразу заверещал. Его земляки подскочили, муслимы, блин. Я одному – табуретом по черепу, второму – по хребту дужкой от кровати...
Захмелевший Леший начал длинный и нудный рассказ о своих армейских подвигах. По его словам, в тот вечер он в одиночку перебил около сотни кавказцев. Андрюха и Гриня уважительно кивали, мол, так и надо этих чернозадых воспитывать, они только силу уважают.
Когда братьев-славян уже порядком развезло, в кафе появились ещё посетители: две молоденькие девчушки-свистушки лет по шестнадцати в коротеньких маечках и полуспущенных по-модному джинсах. Это были Маринка с Танькой, хорошо знакомые любому арматурскому парню. Девицы заказали по две кружки пива, выложили, как полагается, на столик мобильники и начали шептаться, косясь по сторонам и периодически визгливо всхохатывая.
Их появление вызвало бурное оживление в рядах кавказского народа. После краткого совещания к Маринке и Таньке направилась официальная делегация в виде тощего небритого представителя в спортивном костюме. С трудом связывая слова и косясь на аппетитно выпирающие из-под джинсов жировые складки девиц, он лаконично объяснил, чего, собственно, ему и его собратьям от девиц нужно. Покорённые нерусским нахрапом и изысканными комплиментами "Дэвушка красывий, я тибя хотель" девицы пересели за столик к горцам.
– Наших баб клеют. И бабы дуры: русских им не надо, чёрных подавай, – завистливо прокомментировал совершенно пьяный Андрюха, которого на днях выставила за дверь сожительница.
Когда девицы пересели со стульев на колени кавказцев, Андрюха совсем потерял голову от ревности за всех русских баб. Он встал и с пьяной смелостью проорал:
– Эй, мусульмане! Чего до малолеток докопались?! Охренели совсем?!
Горцы сперва не поняли, в чей адрес был выпад. Потом один из них выдал в Андрюхин адрес длинную тираду, состоящую напополам из нерусских слов и русского мата. Наивные гости! Как истинный хозяин земли русской, Андрюха им ответил таким матерным вывертом да с подвывертами, что даже у его тёртых друзей челюсти поотвисали.
Горячие гости города на некоторое время впали в ступор, потом резко соскочили и подбежали к Андрюхе. Один из них принял каратистскую стойку, решив морально подавить противника, но получил недопитой кружкой пива по лицу.
И пошла потеха! Удаль молодецкая, подогретая пивком с водочкой! Замелькали кулаки и бутылки, затрещали челюсти и столы, в воздухе повис отборный мат. Кочегар Гриня сразу понял, где его место. Трусоватый Леший отскочил подальше и пронзительно заверещал:
– Люди добрые! Русских бьют!
Потом он вспомнил про украинское происхождение Грини и политкорректно поправился:
– Славян бьют!
Мимо проходила шайка гопников, возвращавшаяся с вечернего рейда по паркам и кинотеатрам. То ли русские корни у них зашевелились, то ли их привлекли многочисленные золотые цацки южан, в общем, они тоже приняли самое активное участие в "дискуссии", встав на сторону расово полноценных славян. Один из кавказцев начал звонить по мобильнику. Через пять минут к кафе подъехали две ржавые "шестёрки", затонированные везде, где только можно. Из них вывалились воины джихада с бейсбольными битами наперевес.
Но предусмотрительный Леший уже успел сбегать в парк культуры и отдыха, где по вечерам культурно отдыхали местные хулиганы. Его зажигательная речь и голубой берет сделали своё дело. Русская сторона получила изрядное подкрепление, хоть и полупьяное, зато преисполненное отваги.
Славная получилась битва! Не посрамили предков-воинов наши парни. Только подъехавшая полиция смогла разнять воюющие стороны, произведя "точечные" задержания. К сожалению, полицейские, плохо разбирающиеся в расовой теории, похватали и горцев и чистокровных славян. Андрюха получил битой по голове и был увезён в больницу.
Арматурск – городок маленький, и назавтра о происшествии знали все жители. Кто-то брякнул, что Андрюху порезали ножом, и это вызвало немалое бурление среди горожан славянской внешности.
Брожение умов усилила полиция, показав свою полную бестолковость в национальном вопросе. Кавказская диаспора дала взятку, и задержанные кавказцы в отличие от сокамерников-славян были отпущены на все четыре. Это вызвало такой общественный резонанс, что на другой день на городской площади состоялся несанкционированный митинг.
– Русские мужики! Да вы мужики или где?! Сколько можно терпеть эту чёрную нечисть?! – начала пламенную речь Светка, торговка с рынка. У неё глотка будь здоров – привыкла на рынке целыми днями орать.
– Они отнимают наши рабочие места! По рынку пройти невозможно, одни чёрные мрази кругом! – кричала она зычным голосом. Наверное, приезжие ей здорово насолили на рынке.
– Правильно, Светланка, правильно. У меня таджики живут в соседях – целый табор в фартере! – шамкала баба Люба. В её представлении таджики, азербайджанцы, армяне и узбеки сливались в одну однородно-чёрную агрессивную массу. – Гнать их отседова надо!
К обеду встало солнышко и вместе с землёй и воздухов нагревались люди на площади, которых становилось всё больше и больше. Собралось уже полгорода, что вызывало удивление: день был будний. Раздавались угрожающие реплики в адрес кавказцев в частности и брюнетов вообще.
– Бить их надо!
– Ага, побей их попробуй! У всех стволы да ножи! Вон вчера нашего одного подрезали!
– По улицам пройти невозможно! Загадили всё своей плиткой!
– Это коммуняки во всём виноваты!
– Мусору сколько на улицах! Бутылки, окурки! Всё из-за чёрных!
– И мужики наши спиваются!
– На заводе опять зарплату задерживают!
Громче всех призывал бить мусульман первый городской забияка и дебошир татарин Сумбай.
Виновницы вчерашнего инцидента Маринка и Танька также не остались в стороне.
– К молодым девкам привязываются! Прогуляться вечером с пивом невозможно! – жаловались они, по-гламурному гнусавя и растягивая слова.
Полицейские нервно покуривали в сторонке.
Подъехала шикарная иномарка, на капоте которой была изображена свастика. Это явился из областного центра лидер русских националистов Яков Лазаревич Штрудельман, присвоивший сам себе фамилию-псевдоним Белокуров. Фюрера сопровождали четыре гориллообразных лысых бойца с вытатуированными свастиками на жилистых запястьях. Господин Штрудельман возглавлял местное отделение Ассоциации Противников Чёрной Иммиграции – АПЧИ. Он взобрался на трибуну и с приятной картавинкой выдал краткую речь:
– Русские мои братья и сёстры! Душно стало жить на Руси-матушке! Одолела нас нерусь чёрная! Приезжие отнимают-таки рабочие места, спаивают святой русский народ, не дают молиться истинно русскому господу нашему Иисусу Христу! Вчера эти мрази застрелили русского парня! Но терпение нашего народа не безгранично, загорится земля под ногами у недочеловеков! Вперёд, братья и сёстры! Таки зиг хайль!
Гориллообразные сопровождающие, как роботы, вскинули руки в нацистском приветствии, таком родном для любого русского человека. На площади зазиговала молодёжь, обрадованная неожиданному развлечению. Это привело в ужас деда-ветерана, которого вчера обманул на рынке какой-то узбек-торгаш, подсунув ему гнилую курагу, из-за чего собственно ветеран и пришёл на эту площадь.
– Вперёд, православные русские воины! С нами бог! – ещё раз крикнул господин Штрудельман-Белокуров, тряхнув шапкой чёрных кудрей и поправив очки.
В толпе недоумённо начали озираться, мол, куда это - вперёд. И кто-то стоявший с краю вдруг проорал:
– Вот они, чёрные! Бей мусульман!
Возле круглосуточного магазинчика несколько рабочих из Средней Азии прилежно клали плитку, опасливо прислушиваясь к выкрикам с площади. Толпа ринулась к ним.
– Бей их, братцы! Это они все места рабочие отобрали у русских! – надрывался кто-то. – Ну, держись, чернозадые! Сейчас вы за всё ответите!
Через день это событие было освещено в прессе.
Монархистско-националистическая газета писала:
«В уездном Арматурске кавказские недочеловеки напали толпой на мирно отдыхающего Русского парня и прострелили ему голову. Это вызвало праведный гнев Русских жителей города. Они наказали обидчиков, хорошо наказали! Теперь ни одна чёрная свинья не обидит Русского в этом городе. Если бы все на Руси-матушке брали пример с арматурцев, то через день земля Русская очистилась бы от чёрной скверны! »
Либеральная газета писала:
«Рабский менталитет вечно пьяного русского народа заставляет его идти на дикие выходки. В затрапезном городе Арматурске пьяный русский выродок напал с ножом на проходящих мимо кавказороссиян. На их вежливые уговоры он не поддался, в результате чего, поскользнувшись, упал и сам себе пробил голову. На такой поступок способен только русский дикарь, чего никогда не позволит себе ни один цивилизованный европеец или американец».
Официальная газета писала:
«В городе Арматурске произошёл бытовой конфликт между двумя группами молодёжи. Пострадало несколько человек, им оказана своевременная медицинская помощь. Начальник городской полиции утверждает, что данный случай расценивается как хулиганский поступок, и ни о какой национальной подоплёке речи не ведётся. В настоящее время создана рабочая группа для поиска виновных в происшедшем. Обстановка в городе стабилизировалась».
* * *
Встречу с партнёрами по бизнесу Магомед Зейналов организовал в самой роскошной сауне областного центра. Партнёры, мэр Арматурска Николай Игнатов и строительный магнат Алпамыс Ташмухамедов, распаренные и довольные жизнью, с восторгом смотрели на стол, накрытый с истинно кавказским размахом. Шашлык соседствовал с чёрной икрой, плов – с дурмой, а шима – с блинами.
Выпив по стопке интернациональной водки, гости некоторое время сосредоточенно жевали.
– Николай, зачем твои русаки на моих джигитов напали? Нехорошо, дорогой! – игриво погрозил Магомед Николаю.
– Твои-то ладно – сами на кого хочешь нападут, – ответил за Николая Алпамыс. - А моих-то за что? Мирно плитку клали, и получили по первое число.
– Народная русская забава – погром, – улыбнулся Николай. – Пар надо как-то выпускать? Вот и пусть себе дерутся. Или ты хочешь, чтобы они нас начали бить?
Алпамыс содрогнулся. Магомед нахмурился. А Николай налил ещё по одной и провозгласил тост:
– Давайте выпьем за дружбу народов.
Заметив недоумённые взгляды партнёров, он добавил:
– Можете назвать меня циником, но я думаю так: пусть бьёт друг другу рожи нищее быдло разных наций. А среди серьёзных людей, как мы, должны быть интернационализм и дружба народов ради общих интересов.
_________________
"Многие люди подобны колбасам: чем их начинят, то и носят в себе."
"Если вам говорят: "Мое богатство нажито тяжелым трудом", спросите: "Чьим?""
|
Вход
FAQ
Поиск
