Встреча на Эльбе


- Так вы и есть тот самый Райан? - спросил фёст-лейтенант Коцебу у явившегося к нему капрала из разведвзвода.

- Вероятно, да, сэр. Если вы говорите о том случае во Франции...

- Да, о нём. Говорят, вы вместе с рейнджерами тогда чуть ли не исход войны решили? Гмм... Но вы ведь служили рядовым в воздушном десанте? И должны были вернуться в Штаты, к маме?

- Я отказался, сэр. После того, как все эти ребята погибли, чтобы спасти меня... Неправильно было бы возвращаться домой. Это как дезертирство. Я попросился на передовую, вот и перевели в пехотную дивизию. А там уже дослужился до капрала.

- Очень хорошо, капрал. Такому бойцу я могу доверить важное задание. Собирался выполнить его лично, но вывихнул чертову ногу. Возьмите трех человек, переправьтесь на восточный берег Эльбы и всё там разведайте. Вероятно, вы встретите русских - войска их 1-го Штрафного Фронта тоже вышли к реке со своей стороны.

- Как они выглядят, сэр?

- Узнаете. Вариантов мало, кто не наш и не немец, тот явно русский. Задача ясна? Ступайте!

- Слушаюсь, сэр!

........................

Райан подошел к заданию серьезно. Песенка джерри была спета, но отдельные фанатики могли сопротивляться до конца. Впрочем, пока никаких сложностей не возникало - четверо американцев переправились через Эльбу на надувной лодке и теперь медленно продвигались вперед, осматривая местность. Неожиданно рядовой О'Хара подал знак "вижу противника". Кавалеристы! И лошади, и всадники были в непонятных, страшного вида масках. Неужели это и есть русские? Джеггинс, таскавший вместо полуавтоматического карабина здоровенную винтовку "Спрингфилд" с оптическим прицелом, направил свое оружие на странных гостей.

- Спокойно, - сказал Райан, - Давай сперва разберемся. Перестрелять их мы всегда успеем. Поднять флаг!

О'Хара развернул американский флаг и стал размахивать им над головой, сам благоразумно прячась за холмиком. Кавалеристы в ответ принялись махать руками и что-то кричать на своем варварском наречии. Один из них ускакал прочь. Через несколько минут он вернулся, сопровождаемый танком, над башней которого торчала корабельная мачта с красным парусом. Танк то двигался рывками, то замирал, повинуясь порывам ветра. Когда полотнище надувалось пузырем, становился хорошо виден портрет рябого усатого старика в военной форме.

- Это Гитлер?

- Нет, это русский премьер Сталин, я его лицо в газете видел...

- Встретились, значит.

..............................................

Переговоры оказались несложными - среди русских офицеров нашлось несколько недорасстрелянных в революцию дворян, прекрасно изъяснявшихся на бостонском великосветском диалекте девятнадцатого века. Американцев пригласили в расположение штрафной дивизии.

- У вас немецкий танк! - констатировал Райан.

- Да, трофейный. Захватили в штиль. Своих-то нету, ни танков, ни самолетов. Была одна пушка, да потеряли под Москвой.

- Чем же вы воюете?

- В основном черенками...

Смысл этой фразы Райан понял лишь когда добрался до главных сил русской дивизии. Все пятнадцать тысяч солдат были вооружены длинными деревянными палками. Только у командира дивизии имелся немецкий пистолет-пулемет, да бойцы NKVD troops на вышках целились в штрафников из "Максимов". Русский генерал Kotoff произвел на американцев большое впечатление своими пышными усами и железной перчаткой с выдвижными лезвиями.

- Это принадлежность мундира? - поинтересовался Райан, - Или элемент национального костюма?

- Это у меня с колымского лагеря, - ответил генерал, - выточил из алюминиевой миски. Кстати, по вашу сторону Эльбы одни только союзные войска остались? Нет, случайно, каких-нибудь немецких цитаделей неприступных?

- Кажется, нет.

- Эх, жаль! А у меня ещё пятнадцать тысяч живых солдат. Что Сталину скажу?

- Сэр, объясните мне одну вещь. У нашей армии есть танки, самолеты, пушки, не говоря уже про винтовки. И мы лишь с большим трудом дошли от Франции до Эльбы. У вас в русской армии одни только уголовники с черенками. Как вы смогли дойти до Эльбы от самой Москвы? У вас есть какое-то секретное оружие?

- Да. Богъ. Мы ведь все православные...

- Православные? Я думал, все русские - коммунисты.

- Коммунист у нас один Сталин, а все остальные притворяются, чтобы не обижать старика. А на самом деле мы православные. Ну, ещё мусульмане иногда. Тем и побеждаем. Помолимся - "Юнкерс" сбит, ещё помолимся - цитадель пала. Куда немцам против нас. Впрочем, что мы все о войне... Вы, поди, устали с дороги? Надя! Доченька! Иди, покажи союзникам сиськи!

Райан с отвисшей челюстью наблюдал, как пышнотелая санитарка снимает гимнастерку, обнажая бюст.

- Я думал, в советской России нет стриптиза...

- Это не стриптиз. Это наша православная медицина. Вы, поди, так не умеете? А у нас давно известно: если человек обгорел в танке, или там ногу оторвало, ему в первую очередь нужно показать сиськи.

- Да, мы так не умеем. У нас санитары - мужчины.

Глаза комдива маслянисто блеснули, но через секунду опять налились духовностью. Он велел принести водки. Союзники выпили, стали вспоминать разные военные истории.

- Немец ведь тоже человек, - объяснял Котов, - если его не трогать, он тебя тоже не тронет. Были в начале войны всякие случаи: немец жопу с самолета показывает, а в него из ракетницы стреляют. Или он шоколадку дает, а его штыком по танку... Так нельзя! Естественно, немцам обидно становится, вот они и зверствуют. Эх, натерпелись мы от них. Чем нас только не момбили - говном, бочками пробитыми, ложками дырявыми...

- Странно. А нас бомбили бомбами...

- Это вам повезло, жалели вас немцы, не всерьез воевали. Бомбы же неэффективны. Вот когда тебя сперва бочками да ложками отбомбят, потом танки с парусами пустят, за ними лошади в противогазах и пехота в "Хуго Боссе" - тут даже самый отважный православный человек из окопа убежит поседевшим...

....................................................

Вернувшись в расположение американской дивизии, Райан стал писать отчет:
"...русские войска в целом являются невооруженной и неорганизованной толпой уголовного сброда, управляемого психопатами. Теперь уже не подлежит сомнению, что всю тяжесть войны вынесли на себе американские и британские войска, поскольку русские "союзники" явно не способны к каким-либо осмысленным действиям. В моральном и интеллектуальном отношении они стоят на самой низкой ступени развития. Предлагаю в дальнейшем "Оскаров" им не давать..."

Каннские критики не верили в победу Никиты Михалкова До последней минуты никто не знал,какой фильм станет лучшим.
В итоге главный приз фестиваля достался тайскому режиссеру Апичатпонгу Вирасетакулу за фильм «Дядюшка Бунми, который вспомнил свои прошлые жизни».
Лучшим актером назвали сразу двух актеров: испанца Хавьеру Бардему за фильм "КрасАта" и итальянца Элио Джермано за картину "Наша жизнь".
Лучшей актрисой -Жюльет Бинош, сыгравшей в фильме иранского режиссера Аббаса Киаростами "Заверенная копия".
Фильм, за судьбой которого на фестивале очень пристально
следили из России - «Утомленные солнцем 2» Никиты
Михалкова - остался в Каннах ни с чем.
Наша главная надежда - "Утомленные солнцем 2: Предстояние" был показан журналистам в субботу утром, в последний конкурсный день. В Каннах демонстрировалась версия ленты на полчаса меньше, чем в России. Михалков утверждал, что лично занимался сокращением картины, просто чтобы сделать фильм более подходящим для международного проката. Поэтому и российский, и международный варианты могут смело считаться режиссерскими.
Реакция на "великий фильм великого режиссера о великой войне" была неоднозначная - по окончании показа раздались и апплодисменты, и крики "бу!".
После состоялась пресс-конференция, на которой присутствовали сам Никита Сергеевич и главные герои фильма - Олег Меньшиков и Надежда Михалкова. Правда, последние за все время встречи с журналистами не произнесли ни слова - за всех отвечал сам Михалков. Режиссер порадовал журналистов рассказами, как вынашивал идею продолжения "Утомленных солнцем" 8 лет и какие сложности выпали на его долю во время съемок.
"Кажется, Михалков хотел снять что-то похожее одновременно на Феллини и Эйзенштейна, однако вышел у него всего лишь Тарантино без чувства юмора", - высказал свое мнение по итогам просмотра и пресс-конференции кинокритик газеты Frankfurter Rundschau Даниэль Котеншульте.
Да и, в общем, еще задолго до официальной церемонии закрытия фестиваля критики очень скептически отзывались о работе российского режиссера, предрекая победу либо Майку Ли с его картиной "Еще один год", либо "Принцессе де Монпансье" Бертрана Тавернье.