|
Всем привет. Читаем дальше.
СПРУТ
Московская правда, 30/06/2005
Эрик КОТЛЯР
Кое-что о курской аномалии "Откуда ветер дует?" 11 декабря 1''7 года, примерно в 8.00 произошло очередное "чисто российское убийство". На этот раз от бандитской пули погиб советник министра атомной энергетики Владимир Николаевич Хохлов. Один из высококлассных специалистов, по отзыву всех, кто его хорошо знал, человек безупречной честности.
Однако установить, что первопричиной дерзкой и беспощадной расправы стала порядочность чиновника, удалось не сразу. Убийство походило на тривиальное ограбление. И первая версия была именно такой.
В то утро за сыном советника приехал шофер, чтобы отвезти ребенка в школу. Мальчика собрали, и когда шофер с младшим Хохловым выходили из квартиры, их внезапно с наружной стороны двери втолкнули внутрь два вооруженных человека. Один крупный, с резкими чертами лица, держал пистолет, снаряженный глушителем.
Водителя Монахова налетчики заставили лечь на пол и проползти в большую комнату, где находились на момент незваного визита мать Хохлова и его жена. Всех, кто был в квартире, связали проводами, отрезанными от игрушек сына Хохлова.
Сам Владимир Николаевич в это время находился дома. По причине болезни он был босиком и не одет, попытался возмутиться.
Свое возмущение адресовал человеку фактурной внешности. На что тот процедил загадочную фразу: "Догадываешься, откуда ветер дует?"
Ее слышали все, кто был в комнате, но потребовалось несколько лет, чтобы она послужила ключом к разгадке случившегося в то утро в доме на Шмитовском проезде, где жил со своей семьей советник министра.
- Куда вы уводите моего сына, - спросила у страшных гостей мать Владимира Николаевича. - Что вы собираетесь с ним делать?
- Не переживай, бабка, - ответил тот, что повыше ростом, - мы выясним кое-что и потом доставим его домой в целости и сохранности.
В квартире стоял грохот отодвигаемых шкафов. Пришельцы искали деньги и ценности. Потом они ушли, и сразу наступила тягучая тишина.
Первым сумел развязаться ребенок и помог остальным освободиться от пут. Водитель Монахов немедленно бросился к двери, чтобы узнать, куда и как увозили Владимира Николаевича. Но его поспешность запоздала: мальчик открыл дверь в ванную и увидел на полу отца с простреленной головой...
Выстрела никто не услышал, видимо, убийца воспользовался стволом с глушителем. Зато все припомнили звук, похожий на лязг передергиваемого затвора...
Кроме того, из морозильной камеры в холодильнике исчезла упаковка казенных денег, общей суммой в сто тысяч долларов, полученных Хохловым накануне для передачи в кассу министерства и принесенных им на свою беду домой...
Вот такой была общая картина убийства важного чиновника, когда МУР приступил к расследованию этой резонансной истории, сразу взятой на особый контроль во всех правоохранительных структурах.
Вел дело сотрудник МУРа Александр Халфин, по ходу расследования "нарывший" немало фактов, которые каждый раз порождали все новые и новые вопросы. Ответы на них подводили к неожиданному выводу - искать надо не обычных бандитов-налетчиков, что шли на грабеж к зажиточному гражданину, а совершенно иных людей, каким-то боком связанных интересом с системами Госатомэнергетики...
Такой поворот в расследовании потребовал расширения оперативной группы. И в 2001 году в мероприятия включился Андрей Савельев (читатели "СК" должны помнить его рискованную разработку бауманской ОПГ, о которой мы писали в нашей газете, очерк потом вошел в мой двухтомник).
Опытные, привыкшие к сложным заданиям оперативники МУРа, отлично понимали - убийство В. Н. Хохлова не может оставаться обычным "висяком", не нашедшим объяснения. Криминальное ограбление квартиры Хохлова скорее всего только ширма. Речь могла идти о строго государственном интересе.
Хотя в последнее время в России государственные и криминальные интересы чаще всего переплетаются, и муровские сыщики отлично это знают.
Однофамильцы не всегда схожи во взглядах Версий было семь. Некоторые разрабатывал еще Халфин в "оперативном одиночестве". Но Савельев настоял на том, чтобы проверять все заново. И вызывать опять свидетелей убийства, а также людей, владеющих любой информацией об убитом и его окружении. Самую главную версию, связанную с профессиональными делами, отложили на потом, чтобы не возвращаться к невыясненным обстоятельствам и подозрительным фактам, скажем, такому, как приобретение нового джипа незадолго до расправы над Хохловым. Шофер рассказал сыщикам, как несколько раз он замечал слежку за собой во время езды.
Или, например, странным подробностям, вроде вывинченной лампочки в подъезде, где случилось убийство. Подъезд имеет выход на черную лестницу. Там все время лежали старые радиаторы.
Незадолго до происшествия эти радиаторы с лестничной клетки убрали. То есть как бы шла постоянная подготовка к преступлению. Все факты пока служили лишь косвенными уликами, возможно, реальными, но скрывающими неизведанную тайну.
Чтобы раскрыть ее, оперативники начали углубленное изучение жизни В. Н. Хохлова. До приезда в белокаменную Хохлов работал заместителем директора по коммерческим вопросам Курской атомной ГЭС. Министерство пригласило его в столицу на солидную должность, попросив подобрать себе в Курске замену. Владимир Николаевич предложил своего однофамильца Хохлова Бориса Петровича, которого хорошо знал по работе в Курске.
Самое трудное в современной жизни - это не ошибаться в людях. Владимир Николаевич ошибся в однофамильце. В отличие от Владимира Николаевича, Борис Петрович выбрал в деловой жизни иной стиль и другие интересы. К тому времени, когда Савельев и Халфин взялись за связи покойного, Борис Петрович Хохлов успел не только сделать в региональном масштабе значительную карьеру, заняв пост председателя областного правительства, заместителя Руцкого, но еще и угодил под следствие за серьезную растрату государственных средств.
Сыщиков насторожила информация о том, что между двумя Хохловыми произошел достаточно серьезный конфликт. Карьера Бориса Петровича повисла, а Владимир Николаевич, не ожидавший от своего протеже растрат и хищений, был полон негодования. Хохловы крупно повздорили. Но об этом чуть позже.
В темные ночи в Сочи легко вершить темные дела Сыщики прибыли в Курск, и коллеги из местного СИЗО предоставили им возможность пообщаться со знатным подследственным.
Савельев впрямую расспрашивать Хохлова об убийстве Владимира Николаевича не стал. Важно было не вызывать у второго Хохлова подозрения, что в Москве к нему тянут нити обвинения. Савельев аккуратно давал понять, что ищет в Борисе Петровиче собеседника, много знающего об убитом и способного поделиться с сыщиками. Заодно выяснить, что вообще второй Хохлов думает о произошедшем.
Сыщики вывели окольными путями беседу на довольно важную информацию. Оказалось, что еще в 1''5 году Владимир Николаевич Хохлов, в бытность заместителем директора Курской атомной ЭС, поехал отдыхать в Сочи, где к нему явился с нахальным предложением известный в Курске криминальный авторитет по погоняле Нара. Криминалы предлагали внедрить в коммерческую деятельность станции нескольких предпринимателей, которые придадут финансовым потокам ускорение и дополнительную "доходность", что может принести пользу договаривающимся сторонам. Само требование имело императивный характер в духе девяностых годов, когда криминальные круги начинали свое наступление на все экономические, а потом уже и на командные высоты в государстве.
Тогда такие предложения подкреплялись весомым аргументом в виде нешуточной угрозы. Угрозы эти часто заканчивались расстрелом ослушников. И Владимир Николаевич, будучи человеком реальных взглядов, отнесся к словам Нары вполне серьезно. Первым, к кому обратился за советом и поддержкой Владимир Николаевич, был Борис Петрович Хохлов. В то время он возглавлял в Курске фирму "Заря" и знал в городе людей из самых различных сословий.
В 1''3 году Бориса Петровича Хохлова тернистая коммерческая дорожка свела с достаточно одиозной личностью, на которой стоит остановиться подробней. Речь идет о неком Анатолии Сергеевиче Петрове.
Время бандитского капитализма вызвало к жизни уникальную мутацию людей; недавно, при советской власти, их статус однозначно оценивался Уголовным кодексом как антизаконный и антиобщественный.
Но в условиях новой России их инициативы оказались востребованы. Эти люди своего рода связующие звенья между уголовным миром и представителями власти. Через их руки проходит особый поток денег - грязных доходов от дани, которой они обложили не только коммерцию, но и государственные организации. Природа этих денег чисто паразитическая, что нисколько не смущает некоторых чиновников и законодателей. Грязные деньги, кажется, не марают им руки, а новоявленные "бизнесмены" не гнушаются преступных способов добычи этих денег.
Таких людей теперь принимают в элитные клубы, им не только оказывают поддержку и покровительство, но и присваивают почетные звания и чины в структурах государственной иерархии.
Эти люди как бы "парят" над общественным жизнеустройством, не считаясь ни с законами, ни с моралью...
Чиновничья власть России, увы, - это "черная дыра", которая хищно засасывает миллионы любого происхождения.
Анатолий Сергеевич Петров, как рассказывают некоторые знающие его люди, с гордостью называл себя близким человеком к известному бандитскому лидеру Сергею Ивановичу Тимофееву (Сильвестру), праотцу самых отчаянных преступных группировок в России. Так ли оно на самом деле, сказать сложно, но то, что оба родом из Боровичей - точно, и по всей вероятности они могли быть знакомы.
Во всяком случае его действия, предпринятые по отношению к Владимиру Николаевичу Хохлову, когда он услышал от Бориса Петровича о том, что произошло в Сочи, очень напоминают "почерк" земляка.
Но подробности того, что происходило в Сочи, сыщики узнали, конечно, не от Бориса Петровича Хохлова, а в результате глубокой аналитической разработки фигуры Петрова, с которым им пришлось познакомиться достаточно основательно.
Борис Петрович же ограничился лишь замечанием, что его хороший знакомый Петров направил в помощь Владимиру Николаевичу в город Сочи трех "своих людей", чтобы те "разрулили" ситуацию.
Сразу после убийства Хохлова в первичных материалах ГУБОПа МВД РФ появилась информация о возможной причастности к этому делу Петрова.
Савельев и Халфин внимательно изучили протокол допроса Петрова, вызванного в ГУБОП для объяснения, им бросилось в глаза несоответствие в показаниях допрашиваемого фактам, которые установили оперативники.
Допрос губоповцами происходил в начале 1''8 года, когда все события были еще свежи в памяти, и путаться Петров тогда никак не мог. Он показал, что прилетел с Кубы 11 декабря 1''7 года, как раз в день трагедии, и его встретил шофер и телохранитель Д. Скоробогатов. От него он узнал, что в Москве в этот день убили Хохлова. Первое, что пришло в голову, что убит его друг Борис. Петров начал обзванивать знакомых и, узнав, что расстрелян другой Хохлов, успокоился.
Этого Хохлова он, по его словам, знал плохо. Но дело в том, что Владимир Николаевич после выстрела находился в коме еще два дня и умер только тринадцатого. Лишь тогда по Москве поползли слухи об убийстве крупного чиновника.
Конечно, путаница в датах еще не факт для обвинения, но настораживающий момент для сыщиков. И Петров был приглашен на Петровку, теперь уже в 2001 году. Предъявил удостоверение помощника депутата Госдумы, назвал телефоны известных представителей власти, способных подтвердить его благопристойность.
Прошло четыре года, с тех пор и Петров ничего нового добавить не мог, а может, и не хотел. Он называл самых разных людей, имевших, по его мнению, интерес в убийстве. Впрочем, сыщики его не торопили с ответами, вслушиваясь в каждое слово. Савельев внезапно спросил:
- А вот ваш приятель Хохлов Борис Петрович рассказал, что вы взялись по его просьбе помочь Владимиру Николаевичу и послали каких-то людей в Сочи?
- Не отрицаю, такой случай был. Я послал в Сочи своих друзей- спортсменов. Надо же было оказать помощь человеку! Ездили Луданный, Галаган, Новиков.
Фамилии тройки немедленно пропустили через компьютерные учеты, и электронная база выдала справку. В 1''4 году задерживались Скоробогатов, уроженец Новгорода, уроженцы Крыма Галаган и Луданный за похищение некой Елены Степановны Чумак.
Так вот, оказывается, каких друзей-спортсменов направил Петров в Сочи в помощь заместителю директора Курской атомГЭС!
Савельев и Халфин чувствовали, что нащупывают след к убийству. В МУРе приняли решение сразу выехать в Новгород, чтобы получить фотографию и учетные документы на Скоробогатова. Фамилия, распространенная в России, людей таких много...
Новгородские оперативники рассказали муровцам, что хорошо запомнили Дмитрия Скоробогатова по обвинению еще в 1''3 году и по побегу с допроса. Он умудрился выпрыгнуть в окно без всяких повреждений и сразу скрылся.
Ловили его в Москве, этапировали в Новгород, и суд осудил его по довольно серьезным статьям обвинения, но почему-то... условно.
Впрочем, удивляться тут нечему. Искушенных читателей этим не удивишь. Как выносят приговоры в России, широко известно.
Слабые законы поощряют наглость Сыщики привезли в Москву последнюю фотографию Скоробогатова, на которую он снялся при обмене паспорта. Как раз незадолго до убийства Хохлова. Преступники пришли в квартиру Хохловых без масок! Может, кто-то из пострадавших сумеет опознать этого человека?
Шофер Монахов, которого налетчики заставили ползти по квартире, накрепко запомнил своих обидчиков и сразу указал среди других фотографий на Скоробогатова.
Ну что ж? Все подтверждает правильность версии. К Савельеву и Халфину подключают еще одного оперативника - Романа Марусича. Мы не раз писали об этом оперативнике и раскрытых им кровавых преступлениях.
Оперативникам предстояло много командировок. Нужно было собрать убедительный материал для обоснования ареста Скоробогатова. Опергруппа окружала его постепенно, и только в 2003 году прокуратура выдала разрешение на его задержание.
На опергруппу оказывалось постоянное давление, несмотря на то, что оперативно-розыскные действия велись строго в рамках закона и очень осмотрительно. Расследователи чувствовали - за ними наблюдают и всячески стараются мешать работе.
Драматический момент наступил, когда после задержания Скоробогатова на трое суток в Москву экстренно доставили жену Владимира Николаевича и показали ей задержанного.
Все присутствовавшие при этом опознании, проходившем в накаленной добела атмосфере, долго не могли прийти в себя от пережитого.
Едва завидев Скоробогатова, женщина бросилась к нему с криком: - Скажи, что он сказал тебе перед тем, как ты его убил?! Она билась в истерике, пришлось вызвать скорую помощь... Скоробогатов пошел красными пятнами, такого сюрприза он не ждал. Но наши законы либеральны и терпимы. Скоробогатов быстро взял себя в руки и нагло заявил, что эта дама обозналась, он, Скоробогатов, видит ее впервые...
Ну что ж, заявил - это его дело. Оперативники не удивились, они другого не ждали, да и не было времени заниматься упрямым задержанным. Их гораздо больше интересовала связка трех человек
- Петрова, Хохлова Бориса Петровича и того же Скоробогатова. В том, что все эти люди были хорошо знакомы, не оставляла сомнения фотография, на которой в удобном интерьере эти люди запечатлены за обсуждением своих дел.
А дела эти стали понятны сыщикам после опроса многочисленных свидетелей и из собранных в командировках материалов.
Оставленный Владимиром Николаевичем после себя на хозяйстве в Курске Борис Петрович изрядно проворовался. Он полностью оправдал надежды криминальных кругов, которые никак не могли подобрать золотой ключик к Хохлову номер один.
По версии оперативников, Петров подослал в Сочи "на помощь" Луданного, Галагана и Новикова, этих бывалых парней с тем, чтобы с согласия Владимира Николаевича "убрать" с шахматной доски уркана Нару. Отчего Владимир Николаевич пришел в бешенство и потребовал от прибывших "помощников", чтобы они немедленно убрались.
Таким образом, план криминальных дельцов "повязать кровью" распорядителя кредитов Курской атомной электростанции оказался несостоятельным. Но с этого момента Владимир Николаевич обрел вечных врагов, о чем, может, в силу своего благородства даже и не догадывался.
А между тем на Курской атомЭС произошли необычные события. Через некоторое время после перевода Владимира Николаевича в Москву забрали на руководящую должность в столицу директора станции Владимира Ивановича Гусарова. Вместо него пост директора получил не Борис Петрович Хохлов, как ему очень хотелось, а рядовой инженер Слепоконь, профессиональный энергетик и хороший практик.
Мириться с этим Борис Петрович никак не мог. Он сделался неуправляемым и начал откровенно третировать нового директора.
Петров стал полновластным наставником Бориса Петровича. И вскоре стало понятно, кто темный кардинал на энергоузле.
Энергия нужна всем хозяйствующим субъектам, и деньги на станцию поступают за ее услуги немалые. Здесь есть чем крупно поживиться. А ссориться с Петровым никто бы не решился. Слухи о его мрачных сподвижниках давно ползли не только в провинции, но и в Москве. От них веет смертью,
- говорили коммерсанты, которым хоть раз пришлось "побеседовать" с этими "людьми в черном".
Борис Петрович открыл доступ Петрову и его приближенным к документам, и все финансовые сделки и взаимозачеты теперь контролировались не руководством станции, а за ее пределами малопонятными людьми.
Все это не могло остаться незамеченным в Москве. И когда у Слепоконя спросили, - что происходит на станции? - он взмолился: "Уберите Бориса Хохлова, иначе энергоузел целиком отойдет в распоряжение криминальных кругов!"
От Бориса Петровича потребовали написать заявление об уходе. Бывший директор Гусаров, двадцать лет проработавший на энергоузле, знающий здесь каждый винтик, со скандалом отобрал у Хохлова заявление, и вопрос его отставки стал делом дней.
Борис Петрович немедленно отправился искать помощь в Боровичах у своего друга Петрова. Петров был озадачен:
- Для чего ты подписал заявление?! И как всегда в подобных делах, незамедлительно включилась машина серых связей. Сколько же в России развелось самозванцев? Сколько сегодня ее землю топчет всяческих "генералов" ФСБ, ФСО, СВР, ГРУ и МВД в липовых погонах?
В одном из последних номеров "СК" писал о таком самозванце по имени Севастьянов. Куда только этот ряженый "генерал" не сумел втереться, даже в кремлевские круги. И что ведь удивительно, таких принимают, им доверяют, и они умудряются прокручивать дела, что не под силу иногда высокопоставленному чину!
Гоголь жил в XIX веке, а его герой из "Ревизора" сумел возродиться в XXI, и, судя по классической доверчивости русских людей, точно подмеченной писателем, неплохо себя чувствуют в нашем времени Великой Смуты...
У Петрова, конечно, же нашелся такой "генерал" с могучими связями в столице. Но, если Севастьянова мы назвали точно по фамилии, поскольку сейчас он вместо генеральского кресла восседает на скамье подсудимых, то знакомого Петрова называть еще рано. Его время пока не наступило.
Поэтому условно назовем его Звонарев. Этот человек умудрился быть депутатом известной фракции Госдумы. Потом присвоил себе самозваный чин генерала ФСБ. На Ленинских горах арендовал под резиденцию одну из заповедных правительственных вилл, окружил себя людьми в форме, кремлевскими телефонами, машинами со знаками спецсубъектов движения и даже вывеской у ворот с указанием "ФСБ". Правда, отъехав метров за триста от особняка с охраной, немедленно снимал мигалки, заменял спецномера и превращался в пассажира обычной иномарки, что терпеливо ждет очереди под светофором.
Возвращаясь, он сообщал посетителям - только что прибыл из Кремля - президент подошел ко мне, обнял за плечи и лично сказал: "Сергей, ты в семье!"
При этих словах Звонареву окружающие оказывали всеобщее благоговенье... К кому еще мог обратиться Петров? Времена "Ревизора" ведь вечные. Звонки Звонарева по вертушкам делали свое дело. Они прозвучали во всех кабинетах, где решали вопрос об отставке Бориса Петровича.
Всех приглашали в резиденцию на Ленинских горах. Солидный генерал, восседающий в кресле среди регалий, папок с обозначениями "совсекретно- ФСБ", портретом Звонарева с известным военачальником, с которым он снялся еще в Госдуме. Приглашенным в резиденцию на Ленинских горах настрого внушали:
- Хохлова Бориса Петровича надо восстановить в должности. Вы ведь не хотите неприятностей. А то ненароком проведут обыск и обнаружат патроны или наркотики... И что тогда? Мы уже будем бессильны помочь. Так что взвесьте все и поскорей!
И ведь подействовало, некоторые прогибались под грузом тяжеловесных аргументов о наркотиках и патронах. Мялись и мямлили - мы-то что? Надо, чтобы Владимир Николаевич согласился...
И вот тут-то Борис Петрович, узнав, кто встал на его пути, твердо заявил: "Так вот откуда ветер дует!"
Наблюдательный читатель, наверное, вспомнит ту самую загадочную фразу, что прозвучала из уст убийцы перед выстрелом во Владимира Николаевича!
А Борис Петрович произнес ее незадолго перед налетом на квартиру своего однофамильца. Разгорячившись, он поехал для выяснения отношений к Владимиру Николаевичу, и между двумя Хохловыми состоялся нервный разговор. Владимир Николаевич жестко стоял на своем:
- Я не для того оставил тебя на хозяйстве, чтобы ты набивал карманы государственными деньгами! А какой был довод у Бориса Петровича? Ну не мог же он сказать, что многим обязан, а долги, как известно, у нас прощать не принято!
Принципиальность сегодня дорого стоит. Мы не знаем, говорил ли Борис Петрович своему бывшему товарищу про "ветер", но точно знаем - Владимир Николаевич был твердо настроен исправить однажды допущенную им ошибку...
И вскоре после такой размолвки в квартире первого Хохлова и появился Скоробогатов с неизвестным типом, которого скорее всего теперь уже ликвидировали...
Между прочим, Владимир Николаевич узнал главного визитера. Петров "вытаскивал" на переговоры Владимира Николаевича, правда, не на Ленинские горы, а в свой московский офис, и ворота открывал там именно Скоробогатов. Еще водитель отметил - какой фактурный мужик! Скоробогатова видели, а за тонированными стеклами Скоробогатов прибывших рассмотреть не мог.
Вот, оказывается, почему Владимир Николаевич обратился именно к Скоробогатову. Сразу понял, кто его подослал к нему домой, и потому стал для своих врагов вдвойне опасен!
Свидетельских показаний у опергруппы было много. Даже Звонарев рассказал все, как оно было. (Кстати, по нашим сведениям он до сих пор щеголяет в чужом мундире и обитает где-то в районе Рублевского шоссе. Так что будьте бдительны. Фальшивыми бывают не только доллары, но и некоторые "генералы"!)
Показания свидетелей, конечно же, важные улики. Но по новым законам улики косвенные. То, что убедительно для оперативников, может для суда оказаться недостоверным. Обвинение рассыплется . Чтобы такое не случилось, его нужно закреплять. Поэтому сыщики взялись за уголовную сторону жизни своих "пассажиров".
Если тебя похитили - будешь платить! Савельев и Марусич решили вернуться к делам давно прошедших лет, а именно к событиям 1''4 года, когда герои нашей истории отличились похищением Елены Степановны Чумак. Кто она, эта женщина?
Чумак сама из этой компании, в которой почему-то пришли к выводу, что она должна своим друзьям пятьдесят тысяч долларов...
Для убедительности эти друзья решили ее похитить и в обстановке, не допускающей возражений, добиться признания правильности предъявленных к ней претензий.
Сыщики в очередной раз выехали в командировку, чтобы встретиться со свидетелями этого уже изрядно забытого дела.
Чумак оказалась общительной дамой с многочисленными знакомыми. Среди них Савельев и Марусич остановились на одной из ее приятельниц, Пасхиной.
К удивлению сыщиков, эта женщина сразу объявила, что сама побывала в заложницах у бандитов. Более того, вместе с ней похитили и ее друга Васильева, у которого вымогали квартиру и пригородный дом. Его постоянно избивали похитители, повсюду таскали с собой, не отпуская ни на шаг. Требовали подписать отказные документы на всю недвижимость.
Пасхина подтвердила: да, она видела Чумак, похитители держали их в одном месте. Пасхина часто слышала, как Чумак кричит при избиении. Где она сейчас, сказать трудно, вроде бы уехала на Украину.
На запрос муровцев украинские коллеги сообщили, что Чумак отбывает наказание за совершенное мошенничество.
Савельев и Марусич тут же выехали на Украину. В месте отбывания наказания муровцам дали возможность пообщаться с этой дамой, и от нее они узнали важную информацию.
С ее слов, Скоробогатов, Луданный, Новиков и Галаган знали, что она занимается бизнесом, и решили потребовать у нее пятьдесят тысяч долларов США. 1' апреля 1''4 года они приехали к ней в квартиру, которую она снимала на Павелецкой набережной, и силой заставили сесть в машину.
В районе Павелецкой набережной Галаган остановил машину. Луданный подвел ее к ограждению, приподняв, перевесил над парапетом и некоторое время держал в таком положении.
- Если не примешь наши условия, сброшу в воду и забью в реке камнями. Угроза была реальна, и Чумак стала звать на помощь, Луданный и Галаган насильно усадили ее в автомобиль и по дороге избивали подголовником кресла.
Привезли ее на Дубнинскую улицу, где в какой-то квартире приковали к батарее наручниками и в течение трех дней избивали, угрожая убить саму и расправиться с ее детьми, если она не согласится отдать пятьдесят тысяч долларов...
Она была уже готова на все, лишь бы спасти от бандитов детей, за которыми мучители намеревались выехать на Украину.
Особенно усердствовал Скоробогатов. Он избивал пленницу бейсбольной битой. Душил ее брючным ремнем и надевал на голову полиэтиленовый пакет, доводя Чумак до удушья.
Непостижимым образом ей удалось написать три записки с мольбой о помощи. Она сумела выбросить их в окно, и на ее счастье эти записки подобрала соседка.
Надо отдать должное гражданке, она серьезно отнеслась к содержанию записок, что в наши дни происходит нечасто. Большинство равнодушно пожимают плечами и выбрасывают письменные вопли отчаяния из неволи в мусорную урну.
Но Чумак, видимо, родилась под счастливой звездой - соседка передала все три найденные ею записки в милицию, и бандитские пленники были освобождены.
Это произошло 21 апреля 1''4 года. После чего Чумак уехала подальше от опасных друзей на Украину, где вскоре ей был предъявлен счет местной властью, но уже по результатам ее личного "бизнеса" на родине.
Чумак не ангел, но российский закон охраняет одинаково всех от его нарушителей. Московская городская прокуратура нашла возможным возобновить это дело, которое кое-кто пытался тихо спустить на тормозах чуть ли не на уровень гражданского дела!
При этом в прокуратуре учли, что Скоробогатов уже привлекался ранее в 1''3 году Новгородским судом за похищение документов, вымогательство и иные художества. Но чьей-то волей, только не небес, его приговорили к трем годам условно с испытательным сроком в один год, в который он и отметился похищением Чумак, Васильева и Пасхиной...
Бандитская вольница Хороша и привольна русская земля. Недаром когда-то на ее просторы положили глаз монгольские кочевники. Обкладывали калымом населяющие ее народы и выдавали угодникам ярлык на княжение.
Те времена канули в Лету, а вот обряды кочевников сохранились до сих пор. Только вместо ордынцев сейчас лютует бандитское ополчение и сила его простирается от Крыма до Великого Новгорода.
Вместо меча, правда, сейчас в чести тугой кошелек, а ясак, собранный в своих владениях, новые завоеватели России радостно делят с властью, за что пользуются безграничным доверием и покровительством в высоких кабинетах.
Что ни новое дело, которое берешься изучать, то опять двадцать пять - бандиты и власть в одном флаконе. Если его содержимое залито давно, воняет на всю округу, если наполнили флакон недавно, пока еще только начинает разноситься пронзительный злой дух...
Ну, спрашивается, вот обвинили Скоробогатова в Новгородском суде еще в 1''3 году за противоправные действия по довольно серьезным статьям 1'8, 145, 148 старого УК РСФСР, который в отличие от нового кодекса поблажек не давал - казалось бы, объективно должно было последовать суровое наказание. Тогда, возможно, не случились бы последующие преступления. Так нет вот тебе условный срок, да еще с испытанием лишь в год! Чудеса? Вряд ли, если учесть, что там неподалеку обитает Петров с его мощным "авторитетом". Звучным даже в Москве. Здесь, кстати, у него тоже был "офис" без всякой полезной деятельности. Но зато с правом третейских судов и оказания помощи всякого рода сомнительным коммерсантам.
Постоянные обитатели офиса Петрова - представители крымских и нижегородских кругов криминального "андеграунда".
Как мы уже знаем, в этом логове побывал и убитый Владимир Николаевич Хохлов, на которого вся окружающая Петрова публика оказывала всяческое давление. И у него все же хватило мужества противостоять в одиночку бандитскому натиску.
Вряд ли Владимир Николаевич мог себе представить, насколько опасен был его знакомый Петров, из офиса которого шли указания "по разруливанию" денежных конфликтов.
Власть в Москве у Петрова была огромная. Он "крышевал" многочисленные московские банки, популярные у вкладчиков. Его смертельно боялся ректор большого университета, увенчанный академическими лаврами. Петров по- хозяйски распоряжался помещениями престижнейшего столичного вуза. Бесплатно для университета сдавал их в аренду, доходы шли ему в карман. Жаловаться на Петрова ректор не смел.
Забегая вперед, сообщим читателю - сейчас Петров объявлен в международный розыск за причастность к вымогательству. Это не мешает ему быть в почете у граждан Боровичей.
Как-то журналист, а пресса теперь живо интересуется событиями, имеющими отношение к громкому убийству, спросил у разговорчивого представителя власти Новгорода: каково его мнение о Петрове, и тот напрямую определил - еще вопрос, кто значит больше в Боровичах - глава администрации или Петров?
Может быть, это некоторое преувеличение, но вот занимательный факт. Недавно по НТВ прошла передача "Особо опасен!", в которой рассказывалось о Петрове, объявленном в розыск. В Боровичах канал НТВ во время вещания был отключен. Возможно, он не работал по техническим причинам? Но ведь причины всегда возникают в нужное время.
На одном из сайтов в Интернете вообще заявлено, что Петров член политсовета партии "Единая Россия" по Новгороду. Причем сайт сообщил об этом радостном событии уже после объявления Петрова в розыск, о чем нам поведали в правоохранительных органах. Правда, с поправкой на то, что в политкругах рассматривают эту информацию, как попытку компромата на президентскую партию. Может быть. Но тогда почему милиция в Боровичах не осмелилась задержать Петрова, когда он мелькнул во время празднования дня города? На вопрос московских сыскарей ответа не последовало. Петров плюет на законы и даже на розыск, в котором сейчас находится.
Почти в каждом уездном граде около власти обитает крупнейший криминальный лидер, оказывающий "меценатские" услуги, подчас превосходящие областные бюджеты.
Есть такой и в самом Великом Новгороде, кстати, так же, как и Петров, большой друг Сильвестра. И большой друг теперь местных властей. О нем милицейские чины рассуждают, закатывая глаза и с придыханием в голосе.
До тех пор, пока такое будет продолжаться, Россия останется державой криминала и беззакония. Беззастенчивость и бессовестность, с которой криминал утверждает свое право распоряжаться в России жизнью общества, не имеет равных примеров в мире. Если в таком виде Россию примут в круг избранных стран, компот глобализации, что варят за океаном, будет изрядно подпорчен ложкой ядовитой уголовщины...
Например, что типично - Борис Петрович Хохлов пришел на похороны Владимира Николаевича и всех убеждал - неужели вы полагаете, что я виновник беды в этой семье?
Однако, по оперативной информации, вскоре после гибели своего недруга он начал новый тур восстановления в бывшей должности. И, как говорят знающие люди, сумел-таки "занести" в один из кабинетов министерства значительные средства, вкупе с обещаниями, что после его восстановления в прежних правах то ли еще будет!
Поскольку теперь препятствия чинить было уже некому, дело начало двигаться к благополучному для Бориса Петровича исходу. Пока не спохватились посвященные люди и не подняли по тревоге на ноги всех, чуть не в Кремле.
Мечта потускнела, но Петров-то был на месте и вновь помог своему другу дотянуться в Курской области не много не мало, как до поста председателя правительства!
Сев в кресло руководителя, Борис Петрович первым делом начал донимать директора атомной электростанции в Курчатове. Но и это еще цветочки. По данным оперативников, несладко пришлось в Курске и известному криминальному авторитету Акопу Юзбашеву. Его Борис Петрович вытеснил с местного ликеро-водочного завода и тут же начал прибирать к рукам предприятие.
Коммерсанты рассказывали московским сыщикам о диком беспределе, учиненном Хохловым за время его руководства в области. Несчастных коммерсантов вывозили в лес, их избивали, Борис Петрович, чтобы показать их ничтожность, высокомерно мочился на лежащих людей, до крови избитых и морально подавленных.
Стоит ли говорить, что они принимали любые кабальные условия, чтобы уберечь от гнева курского "головы" своих близких.
Неизвестно, сколько бы продолжалось время безудержного грабежа в Курске, если бы не сняли Руцкого. И вскоре против Хохлова возбудили уголовное дело по хищениям и растратам.
Задерживали Бориса Петровича на даче Петрова. Хохлов, как всегда, нырнул под крыло друга, когда в очередной раз прокукарекал петушок. Прибыли за ним курские убэповцы. И были неприятно удивлены, когда их встретил расположившийся вокруг дачи легион шикарных лимузинов с вооруженными бандитами. Как потом рассказывали участники реализации задержания, сразу возникла тревога
- с такой армией бандитов совладать трудно - Бориса Петровича могут отбить... ...Осудили Хохлова сроком на четыре года. Наказание он отбывал в Орле. Через два года за хорошее поведение был досрочно освобожден. Остается только догадываться, чье хорошее поведение принималось во внимание и во сколько оно обошлось?
После его освобождения началась темная возня вокруг Суджаского спиртзавода. Что там произошло, до сих пор в потемках, но непреложен тот факт, что четырнадцатого февраля 2004 года Борис Петрович Хохлов был расстрелян возле своего офиса неизвестными лицами в масках. Скорее всего кто-то не захотел уступать жирный кусок опоздавшему к разделу пирога бывшему заместителю Руцкого!
Подняв на чужую жизнь пистолет, от него и погибнешь! Единственный закон, неукоснительно выполняемый в России, - жестокость! Васильев, еще один персонаж этой криминальной феерии, рассказывал на суде, как в 1''3 году он взял в долг у "хорошего" знакомого двадцать тысяч долларов, в условленный срок вернул только пятнадцать тысяч и получил "черную метку" в виде требования возврата тридцати тысяч с процентами. Кредитор познакомил его с несколькими "серьезными людьми" из окружения Петрова, среди которых были все те же Скоробогатов, Луданный, Галаган. Его стали расспрашивать, каким он обладает имуществом.
Васильев рассказал: квартира в Москве и загородный дом под Зарайском. Его заставили в счет долга продать квартиру, денег, само собой разумеется, он не получил. Прошло некоторое время, он жил с новой женой на съемной квартире, когда к нему заявился Скоробогатов и потребовал продать дом в Зарайском районе. В противном случае большие неприятности ожидали его самого, бывшую жену с сыном и сожительницу, которая была беременной. Ему прижигали спину утюгом, требуя, чтобы он подписал пакет документов на продажу дома. Спину утюгом прижигали и его компаньону по бизнесу Ермакову. Сожительнице Пасхиной Васильев объяснил, когда их похитили и вывезли на Дубнинскую улицу, где содержали на правах заложников, что все беды оттого, что он имел глупость задолжать крымским бандитам, и они теперь не отстанут.
Его избивали бейсбольной битой. Раскаленный утюг и бейсбольная бита - любимые орудия труда в современной России, единственного, пожалуй, который хорошо оплачивается...
Конечно, Васильев сломался и согласился на все. Его с Пасхиной перевозили с Ереванской улицы на Дубнинскую, где в виде наглядного пособия Васильев увидел еще и измывательства над подругой по общему несчастью - Чумак.
Но бандитам нужно было еще согласие бывшей жены Васильева. У нее с сыном также были права на часть помещений в Зарайске. Скоробогатов привез Васильева к бывшей жене и показал ей следы ожогов на спине супруга. Васильев подтвердил, что опасается за жизнь свою, Васильевой, сына, и сожительницы, если дом не будет продан.
И запуганная женщина согласилась, но с условием, что часть денег передадут ей . Скоробогатов, конечно, согласился. Не все ли равно, что обещать?
Дом продать оказалось трудно. Черный маклер, рекомендованный Петровым, сумел лишь обменять его на квартиру в Москве, которую и продали. Денег, понятно, никто из бывших владельцев не увидел.
На суде над Скоробогатовым в пользу оказавшейся без квартиры и прав на недвижимость с ребенком на руках бывшей жене Васильева присудили материальный ущерб всего в... десять тысяч рублей.
Скоробогатов по совокупности всех сроков за совершенные преступления и за вычетом сроков давности по некоторым из них, совершенным раньше, приговорен к восемнадцати годам строгой колонии.
С чем он категорически не согласен! Крымские бандиты осуждены за регулярные похищения людей. (Галаган похитил еще одного бизнесмена Янаева, который после освобождения из неволи удрал в Израиль, подальше от тревожной страны.)
Подельник Скоробогатова, с которым они явились в квартиру Владимира Николаевича, подозрительно испарился. По оперативным данным, он жаловался родным, что ему больше не хочется участвовать в темных делах и он "завяжет".
Заявить такое - подписать себе смертный приговор. В бандах намертво знают понятие урлы: вход - рубль, выход - два! Накануне убийства Скоробогатов приехал к заколебавшемуся братану, избил его на глазах всего мира, запихнул в багажник, благо он, как лилипут рядом с Гулливером- Скоробогатовым, и уже на следующий день они были в Москве. Вооруженные пистолетами вломились в квартиру к Хохлову.
Анализ их действий показывает - скорее всего убивать хозяина квартиры прямо в их планы не входило. Петрову было известно, что Владимир Николаевич получил казенные деньги. Задача была завладеть ими и заодно как следует напугать "гоп-стопом" несговорчивого чиновника. Решение убить его возникло после того, как стало понятно: Хохлов узнал Скоробогатова и сразу понял, "откуда дует ветер".
Расстреляв Хохлова, Скоробогатов скорее всего озаботился опасными настроениями напарника. Где этот малый, теперь знает скорей всего только один Скоробогатов, который и унес секрет в зону.
Жена подельника не переставала расспрашивать Скоробогатова, где же ее муж? Он каждый раз отговаривался небылицами. То его видели в Твери, то в Воронеже, мол, спился, снаркоманился и еще всякая маловразумительная чушь.
Оперативники знают правило бандитских кланов - никогда не говори "да", всегда - только "нет"! Скажешь "да" - проиграешь! Сказать, что у спрута обрублены щупальца, не получается. Особо не спасается от милиции Петров, хоть он и в международном розыске. Всех убеждает, что ни в чем не виноват, на него накатывают напраслину. Видно крепко повязан он узами денежной любви с некоторыми особями из всесильных кругов. Да и с московскими группировками. В Лужниках, по некоторым данным, на его банкетах крепилась дружба всего российского криминалитета.
Неплохо себя чувствуют оставшиеся на воле бандиты из крымской и нижегородской группировок. И так оно будет до тех пор, пока ветер дует только в одну сторону, в их паруса, увы, против Закона.
|
Вход
FAQ
Поиск
это как ...постите? 
может хватит уже....ПОЛИВАТЬ 
а может просто нет того что есть у тех про кого пишет(власть...деньги..возможности.)?зависть?а вот интересно...предложи тебе жизнь поменять в лудшую сторону.... 
на что бы ты пошёл? 
расписал ВСЁ...участие принимал? 
господа прекратите...пожалуйста 
НИ В ЧЁМ НИ ГДЕ И НИ КОГДА?
не святые. 
уже были(силовики у власти), если ты не забыла 