http://www.ura.ru/content/urfo/07-07-20 ... 56728.html1 июля. Около 15 часов
На въезде в поселок останавливается «Газель». «Выскочили человек 10-12, и пешком пошли по деревне в нашу сторону. Не просто подъехали к нам, а шли по улице, запугивали, - вспоминает Зубарев. – Я пошел им навстречу, хотел от дома отвести».
Дальнейший разговор был примерно таким:
- Мы все здесь, - сказал предводитель группы.
- А мы нет, договаривались на четыре. И чтобы у нас не получилось непонятного разговора, надо наших парней дождаться. Давайте на переезде, - ответил Сергей Зубарев.
Рассказы всех жителей Сагры очень эмоциональны. И искренни. Они впервые общаются с журналистами (Виктор Городилов - справа - с непривычки даже морщится от яркого света камер) и врунами не выглядят
16.00
На переезде никого, кроме местных мужиков, нет. «Звонили цыгану каждые полчаса, он трубку не брал, сбрасывал звонок. Потом говорил, что люди приедут через час-два. А у Городилова день рождения, и мы на природе пожарили шашлыки», - продолжает Зубарев.
- Пьяные были? - для Евгения Ройзмана этот вопрос явно принципиален. Еще бы: те, кто старается сейчас замять расследование и представить случившееся как обычную бытовуху, напирают на том, что заварушку устроили местные алкоголики.
Но вопрос снова вызывает даже не непонимание, его воспринимают как провокацию. Нет, спокойно разошлись по домам к семьям. Праздник планировали на субботу. «Ко мне сестра, племянники, внуки должны были приехать», - рассказывает отец Сергея Городилова Виктор Геннадьевич. В 19-20 часов все вернулись в семьи.
23.00
Женьке Мышкину, молодому парню, который с четырех лет все каникулы проводил в Сагре, а в эти выходные – уже молодой отец - приехал с полуторагодовалой дочкой, звонят друзья, выехавшие в Екатеринбург. «К вам колонна летит, - пересказывает их рассказ Женя. – Машин 10-15, и «Газель» набитая «черными».
Мышкин: «Я испугался за дочку, выбежал из дома – к въезду в Саргу, через дядю Витю пробежал, позвонил жене Сереги Зубарева. У самого никакого оружия, вилы где-то на подходе схватил, с ними и бежал».
Зубарев: «Я в бане был с детьми, прибегает жена в слезах. Испугалась. Говорит, колонна «черных» к нам едет. Я надел куртку, взял обрез, четыре патрона и бегом к въезду в поселок. Если «Газель», значит в ней мужик, с которым я днем говорил, а он знает, и где я живу и что у меня жена и дети»
Городилов-старший: «У меня ружье зарегистрировано, как Женька прибежал, я сейф открыл, патроны взял, бросил все в рюкзак, сел на мотоцикл и поехал».
1 июня Городилову-младшему (слева) исполнилось 30 лет. Сидящий рядом с ним Женя Мышкин рассказывает, как пришел поздравить его с днем рождения, а спустя несколько часов был вынужден отбивать поселок от приезжих
Картина на въезде была ужасающей: сумерки, поднятая машинами пыль, и сквозь нее светят десятки фар.
Городилов-младший: «Из «Газели» выскочил какой-то «черный» с обрезом, на дуле – то ли пакет, то ли пластиковая бутылка. И давай орать: «Кто тут со звездами?». За ним кто с чем: у кого оружие, у кого топоры. А я с голыми руками. Спрятался за дерево».
Зубарев: «Я увидел того же мужика, что приезжал днем, он из-за пазухи вытащил ствол, и я тут же обрез. Дуло по диагонали вверх и назад, пальнул. «Черные» врассыпную».
Про «черных» я – любитель новостей, слушавший отчет Михаила Бородина – знаю, что это не так. «Их было: пятьдесят на пятьдесят», - в присутствии губернатора говорил вчера главный полицейский. «Я русских не видел», - повторяет каждый мой сегодняшний собеседник, услышав цитату Бородина. А Сергей Зубарев даже показывает, кого он увидел на въезде в Сагру: «Вот с такими носами», сгибает локоть, прикладывает кулак к лбу и рука описывает огромный треугольник. Лишь Евгений Ройзман подтверждает: сейчас установлено, что один славянин в этой колоссальной колонне «гостей» все же был.
Городилов-младший: «А у меня оружия никакого. Схватил шишку, кидаю к машинам, кричу: «Граната».
Мужики смеются.
Городилов-младший: «Подбегаю к «Газели», там чурка-водитель спрятался, лежит на коробке передач, кричит: «Я здесь ни при чем». Я ему говорю, убери машину с выезда. А тут и женщины прибежали, выволокли его, давай бить, запинывать. Сами без оружия, голыми руками».
Зубарев: «Когда черные разбежались, смотрю, с ними в колонне оказалась «Калина»: за рулем женщина, сзади еще одна и ребенок. Ее аж трясло от страха. Кричу им: «Бегите». Сам побежал дальше. Нас черные начали обходить с двух сторон, я еще поверх них стрельнул. Смотрю один в меня кидает что-то. Сел [показывает: на корточках, обхватив голову руками], думаю: «Война». Вообще испугался. Но не взорвалось».
Городилов-старший: «Я мотоцикл бросил, и думаю, куда стрелять: вверх или вниз. Стал стрелять по шинам. Все врассыпную, стали нас обходить, окружать. Приехало-то много, я выстрел в воздух, другой. Патроны кончились, но я еще вел их, так, для страха».
- Это нас и спасло, - считает Сергей Зубарев. В другом случае приезжие, которых было на порядок больше, чем местных мужиков, легко захватили бы Сагру.
Что было бы тогда? «Покрошили бы пацанят как семечки», - говорит Виктор Геннадьевич, и в слова этого человека почему-то веришь. Он – классический глава семьи, воспитавший отличных детей; он – тот дядя Витя, к которому, наверняка ходит вся деревня как к мастеру с золотыми руками. Свою связь с поселком он описывает простой историей: «Я физически родился в Сагре, мне пуповину перерезали в доме, где мама сейчас живет. И нет у меня другой родины, кроме этого поселка».
Каждое его слово ценно, потому что Городилов-старший ими не разбрасывается, когда в ходе нашего разговора кто-то начинал что-то предполагать, Виктор Геннадьевич сразу осекал: «Не надо домыслов». И если он говорит, что маленький (практически, дачный) поселок могли покрошить как семечки – значит, так и правда могло быть.
2 июля. 00.30 – 01.00
Никто не может точно вспомнить, через какое время после начала стрельбы приехала полиция. Точно известно, что Татьяна, живущая в Сагре, увидев происходящее, звонила в полицию. Но когда они приехали? В поселке в это время были только его жители, на въезде стояли раскуроченные «Газель» и 15-я.
Приехавший майор долго осматривал газель, Татьяна наблюдала за ним, и первой подняла крик, когда водитель «пятнашки» предложил полицейскому решить вопрос через друзей. Майор молчал. «Ты с него денег поиметь хочешь?», - крикнула Татьяна.
Мы подарили Жене и Сереге российский флаг - им, отстоявшим родную Сагру, как никому другому можно с гордостью повесить флаг России и принять участие в акции URA.Ru "Это моя страна!". Парни обещали повесить его на въезде в поселок
04.30
Полиция начала работу. Сначала приехали к Виктору Городилову – оказалось, что у него единственное официально зарегистрированное ружье в Сагре. «Потом приехали к Сереге [сыну], но его долго опрашивали, уже днем повезли в отделение в Пышму. Мы пока ехали, остановились у магазина [той самой «Ларисы»], - вспоминает Городилов. Там выяснилось, как колонна «гостей» добиралась до Сагры. «Покуражились», - емко описывает Ройзман. В этом слове: два сбитых с дороги мотоциклиста (одному топором расколот шлем), простреленное лобое стекло машины, на которой семья пенсионеров ехала на дачу.
В пышминской полиции Сергея Городилова пять часов опрашивали на полиграфе, с его отцом вели себя еще жестче. «Мне начальник пышминской милиции [слово «полиция» еще ни у кого из сагринцев не прижилось] говорит, ты понимаешь кого ты убил? А я даже не знал, что кто-то умер. Спрашивает, ты знаешь вора в законе Заура? Я ему говорю: живу по закону, ни воров в законе не знаю, ни Заура. И он давай давить: сознайся в убийстве, мы тебя спрячем, иначе знаешь, какие последствия могут быть для твоей семьи? Это все при моем адвокате. Когда уходить стали, он адвокату еще раз сказал: «Поговори, пусть сознается».
В воскресенье вызвали Сергея Зубарева. Его опрашивали восемь часов. «Я прошу воды – опера поднимают бутылку, трясут ею, но воды не дают. В комнате человек восемь, все курят, а я – некурящий. Тяжело. Уже вечером зашел какой-то мужик, спросил, не сознается?. Мне сказали, что я задержан по подозрению в убийстве. Я тут же сдал вещи, пошел в ИВС, а на ухо один опер шепнул, что по любому у меня будет 228 статья, вещи мои в каптерке, и в них найдут наркотики – это от 8 до 20 лет. В понедельник следователь начал мне диктовать на сознание в убийстве, но я рассказал все как было, тоже, что и вам. Отпустили. Пошел получать вещи, а в кармане маленькая бумажка «228. Наркотики», я ее тут же съел».
- У вас вообще кто-то спрашивал про причины конфликта, искали этих приезжих?, - спрашивает Ройзман.
- Никто не спрашивал, - говорит Городилов-старший.
Задержанных из числа приезжих, действительно, нет. Цыган Сергей подался в бега, но Виктор Городилов уверен: полицейские в Пышме знают и кто приезжал в Сагру, и где они сейчас. Уже после перестрелки, один из оперов просил ребят умолчать о том, что они звонили участковому и в сам райотдел. По внутренним документам, в случае получения подобной оперативной информации, весь личный состав должен был прибыть в Сагру. А там не придали значения этому звонку.
Вчера Михаил Бородин объявил, что за полтора года никаких обращений из Сагры не было, а значит, не было никаких поводов для повышенного внимания к поселку, и я спрашиваю у Виктора Городилова, как же так. «Год назад у цыгана в доме человек взорвался, а весной у дачников труп нашли», - сходу вспоминает он. И вопросов больше нет: ни к милиции, ни к полиции, ни к кому. Только чувство восхищения мужиками, отстоявшими свою родину и семьи.
Михаил Вьюгин, © «URA.Ru»
Вход
FAQ
Поиск
