Форум
БОРО.РФ
форум г.Боровичи
Печати и штампы
Печати и штампы
Печати и штампы
Такси
Такси
Цветы 24ч.
Магистрат
Магистрат
Магистрат
Текущее время: Пн дек 17, 2018 11:52


Часовой пояс: UTC + 3 часа




Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 480 ]  На страницу 1, 2, 3, 4, 5 ... 32  След.
Автор Сообщение
 Заголовок сообщения: Истории.
СообщениеДобавлено: Пн авг 24, 2015 22:48 
Не в сети
ментенышь
Аватар пользователя

Зарегистрирован: Пт янв 16, 2009 00:21
Сообщений: 11828
Карма: 1457
Цитата:
ИНТЕРВЬЮ С ВЕТЕРАНОМ "БЕШЕНОЙ РОТЫ"

На полях сражений Первой Чеченской войны разведрота 166 ОМСБр под командованием Алексея Ефентьева (позывной "Гюрза") снискала себе настоящую боевую славу, получив от своих врагов прозвище "Бешеной". В послужном списке этого легендарного подразделения десятки опасных рейдов по тылам армии Дудаева, штурм Бамута и снятие блокады с окруженного в центре Грозного специального Координационного центра, когда благодаря профессионализму бойцов роты были спасены многие высокие чины армии, МВД, а также большая группа российских корреспондентов.

Вашему вниманию интервью с ветераном прославленной роты Николаем, позывной "Связь" .

— Если считаете возможным, скажите где и когда вы родились.

— Родился в г. Кривой Рог, Украина, в 1965 году.

— Чем вы занимались до армии и как стали военным?

— После школы учился в Подмосковье, женился, работал. Навалили лихие 90-е. Закрутился бизнес, шальные деньги, беспредел, конфликт с братвой с Марьиной Рощи. Затаился в Ворнежской области в деревне, где остался дом от бабушки. Скоро деньги закончились, жена бросила и вернулась в столицу. Пошел служить в танковую дивизию по контракту.

— Как вы попали на войну? С какими чувствами вы на неё шли?

— Служба заключалась в уборке территории, написании каких-то формуляров и обслуживании техники. Это все так называлось, на самом деле просто гасились по углам, кто где мог. "Лишь бы день до вечера".
Периодически на дивизию приходили разнарядки, в Чечню требовались те или иные специалисты в таком-то количестве, или просто столько-то офицеров, прапорщиков или контрактников. Все оправлялись в командировку на 6 месяцев.
В один перкрасный воскресный день пронесся слух, что пришла разнарядка на контрактников.
В понедельник утром – как обычно полковое построение на развод. То да сё, как всегда. Проводил НШ. Потом команда "Разойдись. Военнослужащие контрактной службы – на месте"
Нас осталось десятка полтора. Встали в одну шеренгу. Перед строем вышел ЗНШ, подполковник, к сожалению не помню его фамилию, мировой мужик.
Стоял перед нами и смотрел взлядом отца.
– Вы все знаете, от нашего полка нужно три человека. Кто был в горячих точках – шаг вперед.
Вышло несколько человек.
– Нале-во. в распоряжение командиров подразделений бегом марш!
– У кого двое детей и больше?
Вышло еще трое.
– Налево, Бегом марш! У кого есть ещё какая-то уважительная причина?
Молодой парнишка аж пригрыгивал на месте:
– Тащ подпоконик! Тащ подпоконик! Я женился вчера!
– Я знаю, поздравляю. Встань в строй. Это не причина.
– Ну как же....
Паренёк осекся и впал в ступор. ЗНШ продолжал:
– Есть добровольцы?
Шаг вперед сделали два человека.
– Встаньте в сторонке, – как-то по-граждански попросил подполковник, –Остальным сообщаю. Сынки, из вас нужен еще один. Ухожу на десять минут. Решайте, думайте. Если не решите сами, приду и назначу. Тогда отказаться уже нельзя. Иначе увольнение.
Знш ушел, нас осталось человек 6-7, мы стали кружочком. Все молчали, только молодожен причитал "Как же так! Я женился! Как же я уеду..."
И тут меня пробило какое-то НЕЧТО.
– А чего тут думать, – вдруг выпалил я, – Я поеду. Жена от меня ушла, детей нет, горевать кроме родителей некому! Решено! Я еду.
И пошел в компанию к тем двоим добровольцам.
Взгляда благодарней, чем в тот момент от молодожена, я в жизни не видел.
Добровольцами были Серега Кучмин, впоследствии "Снайпер"(погиб) и мой друг Махмуд, дагестанец, водитель БМО.

— Как вы оцениваете состояние Вооружённых сил России накануне войны?

— Середина 90-х. Закрываются заводы и фабрики, разваливаются колхозы, повсюду воровство и откровенный грабеж. То же происходит и в армии, каждый стремится утащить то, что плохо лежит и нажиться на том, за что отвечает.

— Как снабжалась армия на войне? Насколько хорошо вы были обеспечены снаряжением, амуницией, питанием?

— В дивизии, где я служил, со снабжением все было в порядке. Все одеты-обуты, солдаты-срочники вкусно и сытно накормлены (сам всегда стремился, когда в наряде, там похарчиться, реально вкусно)
А вот когда прибыли в Чечню, там все совсем иначе. Обмундирование еще более-менее, а кормежка!.... Чего стоит один тот факт, что в Хиди-Хуторе у нас была ОДНА банка кильки В СУТКИ на человека. В общем, приходилось потихоньку мародерить.
Зато с вооружением у нас в разведроте проблем не было никаких. Оружия какого хочешь и сколько хочешь, патроны и гранаты – любые, бери сколько унесешь. В пехоте с этим делом было много туже. Приходилось делиться с земляками втихаря, то гранаткой то пачкой патронов .

— Расскажите о взаимодействии между различными подразделениями. С какими сложностями и проблемами вы сталкивались?

— Контакты между разными частями были на очень низком уровне. Нас часто обстреливали наши, мы обстреливали своих. Наверно, для войны это нормально, раз есть даже специальный термин "Дружественный огонь". Примеров много. Спецназ с позывным "Гусары" направили на нас наши же минометы, приняв нашу разведгруппу за духов. Мы в Гойском на другом конце села обнаружили движение БМП и открыли огонь, оказалось части ВВ выходили на позиции. Были пострадавшие. Те же вэвэшники очень смешно, по всем правилам тактики, с залеганиями и перебежками под вечер вошли в Белготой, который мы с утра с боем взяли. Им никто не сказал, что селение наше. Пашку Нарышкина даже скрутили. Потом мы с "Коброй" ходили освобождать его из "плена".

— Как бы вы охарактеризовали своего командира, "Гюрзу"?

— "Гюрза" выдающийся командир. Грамотный, организованый и очень смелый. Прежде всего, меня поражала его физическая выносливость. Многочасовой переход по лесистым горам, привал, все падают без сил, кто где стоял, а "Гюрза" как ни в чем не бывало расхаживает меж нашими тяжкодышащими телами и отдает распоряжения. Голос у него не самый геройский, немного высоковат, немного сипловат, но я ни разу не слышал, что б он его поднял или какое-то приказание повторил дважды. Даже в бою говорил спокойным и уверенным голосом, что, конечно же, придавало нам смелости и уверенности. Было у него пару качеств личностных, чисто человеческих, которые мне не нравились, но я не буду об этом.

— Сталкивались ли вы с иностранными добровольцами и наёмниками на стороне врага (украинцы, афганцы, негры и т.д.)?

— С иностранцами не сталкивался. Только однажды в эфир вырвалось по-украински "Я Діброва, я Діброва" (по-русски - дубрава) и волна тут же ушла. Да еще трофейный сухпай был с надписями на арабском языке.

— Что вы думаете о противнике и его боевых качествах?

— Очень сильный противник. В большинстве своём – мощные бойцы. Хорошо подготовленные и отлично мотивированные. Хотя, встречались разные, партизанщины хватало. Не забывайте – они все считали, что родину защищают. Какая тут еще мотивация нужна?

— Расскажите об отношении к пленным со стороны федеральных войск и со стороны боевиков.

— Я лично с пленными не сталкивался, но много слухов ходило. Отношение к пленным с обеих сторон было жестоким. Пытки, издевательства, казни были и с нашей стороны и с противоположной. Чеченцы особо не жаловали контрактников, считали их наемниками, приехавшими убивать за деньги. Поэтому у большинства наших с левой стороны разгрузки находилась граната, которую никогда не использовали, называлась она "своя", и каждый верил, что в случае тяжелого ранения и угрозы попадания в плен, хватит смелости и сил выдернуть у этой гранаты кольцо. Это был бы лучший выход, чем чеченский плен.

— Как складывались отношения с местным населением?

Понятие "мирный чеченец" – из разряда пропаганды. Он мирный, пока у него в руках нет оружия. Как только появляется любая возможность взять в руки оружие, он становится солдатом, боевиком. Когда мы стояли в оцеплении на обеспечении переговоров между Масхадовым и Тихомировым, была возможность спокойно говорить с "мирным населением". Один молодой чечен на очень ломаном русском мне пояснял, что он, мол, не воюет только потому, что у него нет денег купить автомат, были бы деньги, он бы ушёл в лес. И тут же предложение – "Продай автомат!".
В тоже время, никогда не забуду той растерянности, когда мы верхом на бэшке просто ехали через небольшой хуторок на три двора, из ворот вышла простая чеченская бабушка протянула нам 2 или 3 ещё тёплых лаваша, я их подхватил, от растерянности промолчал и мы помчали дальше. А бабушка просто повернулась и спокойно пошла в свой дом. Что это было, обычная материнская забота или знак признательности за что-то, не знаю. Лаваши были вкусными.

— Расскажите о солдатском быте и забавных случаях на фронте.

— Солдатский быт очень скудный. Все удобства минимальны. Представьте, что вы выехали на природу на сутки, на двое... на месяц.... на пол года.... В пункте постоянной дислокации палатка и полевая кухня, походная баня. На выходе – спальный мешок, котелок с кашей на костре вместо бани – смена белья (второй взвод менялся с первым, солдатский юмор).
Совсем уж забавных случаев я не припомню. Там и юмор был у нас другой, много "кровавей" обычного. Хотя вот такой веселенький случай. "Кобра" за что-то наказал Нарышкина и отправил копать окоп для стрельбы стоя. Пашка психанул, считал себя невиноватым, и так расстарался, что вырыл яму глубже двух метров, мы его еле вытащили из того "окопа". Все ржали, мол, окоп для стрельбы в прыжке, или для стрельбы стоя с лошади.

— Какие чувства вы испытывали в боевой обстановке?

— В боевой обстановке все чувства обостряются до предела. Это как драка. Не дать ударить себя, а самому нужно ударить посильнее. Только цена ошибки не синяк, а твоя жизнь. Это стимулирует. К тому же, боевую задачу нужно выполнять, Куда-то перемещаться или что-то оборонять. Бой – мощнейший стресс. Выброс гормонов.

— Что было самым страшным для вас на войне?

— Самым страшным для меня было стать калекой, инвалидом. Хотелось, чтобы или мимо пролетело, или сразу наповал. Очень боялся стать беспомощной обузой на шее своих родных.

— Какое событие оставило у вас неизгладимые впечатления?

— Смерть моего товарища Павла Нарышкина. Пашка не добежал до спасительной ложбины всего метр. Пуля подкосила его, и он рухнул, кубарем скатившись вниз.
Он был родом из Воронежской глубинки. Немного хитрый, немного наивный, немного ленивый, а в целом – нормальный, простой и хороший парень. Он привязался ко мне, как младший братик к старшему. Я помогал ему, чем мог. Немного поучал, немного прикрывал, немного ругал.
Вокруг остервенело, грохотал и бесновался бой. Пашкина голова лежала у меня на коленях. Из перебитой сонной артерии толчками, маленькими фонтанчиками, била кровь.
Я не слышал его. Я смотрел Пашке в глаза, а он смотрел в мои. Что я видел в этих глазах? Это описать невозможно. Люди не придумали таких слов чтобы описать ту боль, обиду, недоумение, и какую-то глубокую внутреннюю мудрость того взгляда..
Я не знаю, в какой момент жизнь покинула Пашку. Мы несли, тащили, волокли по лесу труп немаленького и нелегкого Пашки. Грохот и крики остались позади. Мы спаслись, выжили. Пашка – нет.
Кто видел взгляд умирающего 18 –ти летнего парня? Я видел. Я живу с этим взглядом внутри.

— Как война повлияла на вас лично?

— Война, хоть не значительно, но изменила мою личность. ТАМ мне было 30 лет, вполне зрелая личность. ДО этого я жил в мире "интеллектуальной силы", считал, что главный половой орган мужчины – голова. ПОСЛЕ я помимо этого стал ценить и физические качества: силу, скорость, выносливость.

— Что такое война для вас? Знакомо ли вам чувство "фронтовой ностальгии"? Мучают ли вас воспоминания, военные сны?

— "Фронтовая ностальгия" порой накатывает. Так, мне иногда не хватает в простой гражданской жизни войсковой определенности. Стоять, сидеть, спать, есть. За тебя решают командиры. На войне приятель-неприятель тоже все понятно. В моменты депресухи и непоняток в жизни, бывает, хочется плюнуть на всё и уехать туда, где стреляют.
Сны снятся часто. Бегаю, стреляю, кого-то защищаю. Но всегда побеждаю.

— Как вы относитесь ко всему этому теперь, спустя столько лет?

— 18, 20 лет прошло с тех пор, но моё отношение к просходящему не изменилось. Моё отношение к той войне осталось прежним. Идеологии в нас не было, просто были верны присяге. Воспитаны были так.

— Как повлияло участие в войне на вашу дальнейшую жизнь?

— Повлияло, несколько лет был под действием того самого синдрома, постбоевого. Казалось, я такой боевой и заслуженный, а никто меня не ценит, мир не справедлив, я за них кровь проливал, а они... К тому же удар войны я испытал ещё и через 2 недели после возвращения. В роте нас было четверо с одного городка. Я уехал на 2 недели раньше, они задержались. Договорились, что я их встречаю с шашлыком, водкой и девочками. Встретил. Всех троих. В цинках. Тогда я плакал первый раз в своей взрослой жизни. (Второй раз плакал, когда мой годовалый сын лежал на столе в реанимации, я успокаивал жену и мать, а у самого текли слезы.)

— Что бы вы посоветовали молодому, "зелёному" парню, попавшему на войну?

— Браток, не дай эмоциям, не дай страху, не дай ненависти, не дай всем низменным чувствам завладеть собой. Будь Человеком в любой, даже безнадежной ситуации. "Война - последний довод королей". Мы, солдаты, лишь пешки в чужой игре...

Спасибо за интервью!

Интервьюер — Кирилл Макаров

Более подробную информацию о боевом пути "Бешеной роты" вы можете найти в блоге, посвящённом 166 бригаде (aventure56.livejournal.com) и тематической группе Вконтакте (http://vk.com/club95108777).

_________________
Чем дальше общество отдаляется от правды, тем больше оно ненавидит тех, кто её говорит.


Вернуться наверх
 Профиль  
 
В сети
помоги форуму
посмотри рекламу
Яндекс.Директ
 Заголовок сообщения: Re: Истории.
СообщениеДобавлено: Пн авг 24, 2015 22:56 
Не в сети
ментенышь
Аватар пользователя

Зарегистрирован: Пт янв 16, 2009 00:21
Сообщений: 11828
Карма: 1457
Цитата:
О досуге солдат в Гражданскую войну в США

В зимнее время года, когда поля и холмы Вирджинии и Мериленда покрывались глубоким снегом, бейсбол уступал место другой популярной забаве — игре в снежки. В анналы истории Северовирджинской армии наряду со сражениями при Бул-Ране, Энтитеме и Фредериксберге вошла и «великая снежная битва 1863 года». Она началась утром 29 января, когда 1-й и 4-й Техасские полки атаковали лагерь своих соратников по бригаде — солдат 5-го Техасского полка. После короткого и жаркого «боя» обороняющиеся отбросили атакующих. Затем «враждующие» стороны заключили союз и объединили свои усилия против еще одного полка своей бригады — 3-го Арканзасского. Последний не ожидал столь стремительной атаки и после ожесточенного сопротивления сложил «оружие».

«Капитулировавшие» арканзасцы тут же соединились с техасцами. Вместе они набили ранцы снежками и под развернутыми знаменами с барабанным боем и игрой горнов в сомкнутой боевой линии, которую, как во время настоящей атаки вели в бой офицеры, двинулись в наступление на лагерь полуторатысячной бригады из Джорджии. Та уже была предупреждена о готовившейся атаке и встретила Техасскую [88] бригаду градом снежков. Первый натиск был ею храбро отбит, но техасцы никогда не отступали. Они перегруппировали свои силы, подтянули подкрепления и снова пошли на штурм. На этот раз джорджианцам пришлось туго. «Бой» закипел прямо в их лагере, и в конце концов ребята из Джорджии «сдались» превосходящим силам противника. Как и другие побежденные, они присоединились к победителям для нападения на стоявшую по соседству дивизию Мак-Лоуза.

Произошла нешуточная свалка, в которой участвовало не менее 9 тысяч солдат 1-го корпуса, и воздух был буквально наполнен летающими снежками. После многочасового сражения дивизия Худа оказалась победительницей, и «великая снежная битва» закончилась.

«Потери», понесенные в ней, были невелики — серьезно раненными оказались только два человека, а остальные обошлись «фонарями» под глазами и разбитыми в кровь носами. Однако командование 1-го корпуса конфедератов категорически запретило устраивать впредь подобные забавы: поднятый сражавшимися шум встревожил северян, и их кавалерия стала появляться на берегах Раппаханока в значительных силах.

_________________
Чем дальше общество отдаляется от правды, тем больше оно ненавидит тех, кто её говорит.


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Истории.
СообщениеДобавлено: Сб авг 29, 2015 21:35 
Не в сети
ментенышь
Аватар пользователя

Зарегистрирован: Пт янв 16, 2009 00:21
Сообщений: 11828
Карма: 1457
Цитата:
ИНТЕРВЬЮ С НЕМЕЦКИМИ СНАЙПЕРАМИ

Некоторое представление о немецких стрелках дает крайне интересное интервью с тремя бывшими снайперами вермахта.
Все трое обозначены буквами А, В и С.
A: Маттиас Хетценауэр, 345 подтвержденных попаданий
В: Йозеф Аллербергер , 157 уничтоженых противников
С: Гельмут Вирнсбергер, боевой счет – 64 цели.

· Какое оружие вы использовали?
A: K98 с 6-кратным оптическим прицелом, G43 с 4-кратным оптическим прицелом.
B: Трофейную российскую снайперскую винтовку с оптическим прицелом, K98 с 6-кратным.
C: K98 с полуторакратным и 4-кратным оптическими прицелами, G43 с 4-кратным оптическим прицелом.

· Какие прицелы вы использовали?
A: 4-кратный прицел использовался до 400 метров, 6-кратный был хорош до 1000 метров.
B: Имел два года российскую снайперскую винтовку, и не помню точно тип прицела, но работал он хорошо. На K98 я использовал 6-кратный.
C: Полуторакратный не был достаточно эффективен и был заменен на лучше работающий 6-кратный.

· Что вы думаете относительно высокого увеличения?
A, B: 6x достаточно, не было необходимости в более высоком.
C: 4x достаточно для большинства заданий.

· Предельная дистанция стрельбы, на которой вы могли поразить следующие цели?
Голова.
A, B, C: до 400 м.
Амбразура.
A: до 600 м.
B, C: до 400 м.
Фигура человека.
A: 700 – 800 м.
B, C: около 600 м.

· Являются ли эти расстояния: приемлемые лично для вас, типичными только для лучших или же для всех снайперов?
A, B: Только для лучших снайперов.
C: Для меня лично, но также и для большинства немецких снайперов. Некоторые поражали цели и с более дальних расстояний.
B (дополняет): Реально 100 % поражение возможно только до 600 метров.

· Какую наиболее дальнюю цель вы поражали, и что это было?
A: Это был стоящий на расстоянии около 1100 м солдат. На этом расстоянии вряд ли попадешь, но мы хотели показать врагу, что он не был в безопасности на этом расстоянии. Также мы хотели продемонстрировать наше мастерство офицерскому составу.
B: 400 – 700 метров.
C: 600 метров, если имелась цель еще дальше, я ждал, пока она не сокращала дистанцию, потому что так было проще стрелять и было легче делать подтверждение. G43 имела недостаточные баллистические возможности, так что я стрелял из нее только до 500 м.

· Сколько вторых выстрелов было необходимо?
A: Почти никогда не нуждался во втором выстреле.
B: 1 или 2. Второй выстрел был очень опасен из-за вражеских снайперов.
C: 1 или 2, самое большее.

· Если бы вы могли выбирать, какую винтовку вы предпочли бы:
Винтовку с ручным перезаряжанием, подобную K98.
A: K98 из-за высокой точности.
B: K98.
C: K98.
Самозарядную винтовку, подобную G43.
A: Не G43, потому что она хороша только до 400 м и не имеет достаточной точности.
B: Не G43, слишком тяжелая.
C: Да, потому что она была надежна и ненамного хуже, чем K98.

· Если бы вы могли выбирать сегодня между самозарядной винтовкой с такой же точностью, как у K98, и K98, что вы выберете?
A: Я выбрал бы K98, потому что снайпер, который применяется как снайпер, не нуждается в самозарядной винтовке.
B: Если это имеет тот же самый вес, то самозарядную.
C: Самозарядная может стрелять быстрее при атаке.

· Как вы были прикреплены к вашим подразделениям?
(Все они принадлежали к снайперской группе; C был командиром подразделения. Оно насчитывало до 22 солдат, из которых шесть были постоянно в группе, остальные были прикреплены к ротам. Результаты работы докладывались в штаб снайперского подразделения. В начале боевой операции заказывались снайперы. В течение войны, когда хороших снайперов стало меньше, их иногда заказывал штаб дивизиона. В каждой роте некоторые солдаты были экипированы винтовками с оптическими прицелами, но они не имели никакого специального обучения. Они стреляли надежно до 400 метров и делали очень хорошую работу. Эти солдаты несли службу в нормальном режиме службы в пределах рот и не были способны получить высокую эффективность, как настоящие снайперы.

· Каковы были тактика и цели?
Атака.
A, B, C: Всегда действовали в команде из двух человек. Один стреляет, другой ведет наблюдение. Наиболее общие задачи: уничтожение вражеских наблюдателей (у тяжелого оружия), командиров. Иногда цели, подобные расчетам противотанковых орудий, пулеметные расчеты и так далее. Снайперы следовали за атакующими силами и вели бой с самыми укрепленными вражескими позициями (с расчетами тяжелого вооружения и так далее).
A: Я был должен пробираться через вражескую линию обороны перед нашей атакой, чтобы уничтожать вражеских командиров и расчеты во время нашей артподготовки.
Атака ночью.
A, B, C: Мы не вели бой в течение ночи, потому что снайперы были слишком драгоценны.
Атака зимой.
A: Я шел позади атакующих сил в зимнем камуфлированном костюме, чтобы противоборствовать пулеметным и противотанковым позициям, которые противодействовали нашей атаке.
B, C: Хороший камуфлированный костюм и теплая одежда необходимы, иначе снижаются возможности длительного наблюдения.
Оборона.
A, B, C: Главным образом свободная “охота” в ротном секторе обороны. Обычно должны были уничтожаться все цели или только наиболее важные цели. Когда враг атаковал – их командиров легко было идентифицировать, потому что они имели различное оборудование, камуфлированную форму и так далее. Так что мы стреляли их на больших расстояниях и так, что вражеское наступление останавливалось. (А помнит, что в один день он уничтожил командиров восьми атак. Как только появляются вражеские снайперы, с ними борются до уничтожения. Эти поединки против вражеских снайперов вызвали много потерь в наших рядах. Снайперы занимают свои позиции перед восходом солнца и пребывают там до захода солнца. Иногда, если путь к собственной позиции был перекрыт врагом, приходилось оставаться два или три дня на этой позиции без поддержки.)
Оборона ночью.
A, B, C: Снайперы не использовались в течение ночи. Они не были допущены к охранной службе или чему-либо подобному. Иногда в течение ночи они создавали свою позицию, чтобы быть готовыми днем.
Использовался ли при стрельбе лунный свет?
A: Да, если лунный свет был достаточно силен, и я использовал 6-кратный оптический прицел, это было возможно.
B, C: Нет.
Сдерживающий бой.
A, C: Обычно от 4 до 6 снайперов стреляли в каждого вражеского солдата, который появлялся. В этих тыловых частях пулеметы не часто использовались, поэтому один или два выстрела снайпера задерживали врага в течение долгого времени и собственные позиции не были демаскированы.
B: Нет опыта. В этой ситуации каждый стреляет во все.

· С какой тактикой вы имели наибольший успех?
A: Успех снайпера исчисляется не людьми, которых он уничтожил, а влиянием, которое он оказал на врага. Например, если враг теряет командиров в наступлении, наступление должно быть остановлено. Самые высокие показатели уничтоженных мы имели, конечно, в оборонительных боях, когда враг атаковал по нескольку раз в день.
B: В обороне, потому что другие уничтоженные не были подтверждены.
C: Самый большой успех – в наиболее длинный период позиционной войны из-за хороших возможностей наблюдения.

· Процент уничтоженных целей для каждого расстояния:
До 400 м.
A: 65 %
C: 80 %
До 600 м.
A: 30 %
C: 20 %
До 800 м.
A: 65 % до 400 м были не из-за расстояния стрельбы, а из-за возможности идентифицировать цель как "стоящую того". Так что я часто ждал, пока не мог идентифицировать цель.
B: Не помню процент, но большинство целей было поражено до 600 м.
C: Делал большинство выстрелов до 400 м, потому что это наиболее безопасное расстояние, и можно просто увидеть, было ли попадание или нет.

· Сколько выстрелов вы делали с одной позиции?
Атака.
A, B, C: Столько, сколько необходимо.
Оборона на оборудованной позиции.
A, B, C: От 1 до 3 самое большее.
Вражеская атака.
A, B, C: По каждой цели, стоящей того.
Противоборство с вражеским снайпером.
A, B, C: 1 или 2.

· Что еще важно, кроме точной стрельбы?
A: Помимо нормальных навыков снайпера, всегда побеждает ум. "Маленькая тактика" человека побеждает в сражении. Чтобы получить высокую частоту убийства, также важно, чтобы снайпер не использовался для несения других видов службы, помимо стрельбы из укрытия.
B: Спокойствие, превосходство, храбрость.
C: Терпение и срок службы, превосходная способность наблюдения.

· Из кого были набраны снайперы?
A: Только рожденные "бойцами-одиночками", подобно охотникам, браконьерам и так далее.
B: Не помню. Я имел 27 уничтоженных с моей российской винтовкой, прежде чем был допущен к снайперскому обучению.
C: Только солдаты, имеющие боевой опыт, с превосходными навыками стрельбы и двухлетним сроком службы были допущены к снайперскому обучению.

· Использовался ли вами бинокль и какой кратности?
A: Это был 6x30, но этого не было достаточно для более дальних расстояний. Получил 10x50, этот был хорош.
B: Бинокль использовал по мере необходимости как дополнение к оптическому прицелу на винтовке.
C: Каждый снайпер имел бинокль, и это было необходимо. До 500 метров 6x30 было достаточно.

· Вы предпочли бы из окопа наблюдать в перископ?
A: Это было хорошее добавление. Мы имели один русский.
B: Нет.
C: Если попадался среди трофеев, то использовался.

· Имелись ли телескопы в пользовании?
A, C: Да, иногда мы использовали это с наблюдателем артиллерии.
B: Нет.

· Какой камуфляж вы использовали?
A, B, C: Камуфлированные костюмы, окрашенные лицо и руки, камуфляж на винтовке зимой.
B: Я использовал зонтик в течение двух лет. Я окрасил его подобно окружающей обстановке. Вначале я красил руки и лицо очень тщательно, в конце войны меньше.

· Вы использовали другие вещи для обмана врага?
A: Да, например стойки и так далее.
B: Да, например ложную позицию с винтовками, которые стреляют при помощи проводных конструкций.
C: Нет.

· Вы использовали какие-нибудь бронещитки?
A, B, C: Нет.

· Что вы думаете о трассирующих патронах?
A, B, C: Не должны использоваться в бою, потому что нельзя демаскировать собственную позицию. Они использовались в обучении и при проверке винтовки. Также несколько было у каждого снайпера, чтобы проверить расстояние.

· Вы использовали так называемые пристрелочные патроны, которые взрываются, когда ударяются о землю?
A, B, C: Да, маленькое пламя появляется, когда они попадают в цель, так что вы можете видеть, было ли попадание. Мы использовали их также, чтобы поджечь деревянное здание, чтобы выкурить из него врага. Они использовались на расстоянии до 600 метров.

· Как вы работали при боковом ветре?
A: Использовали интуицию и опыт, иногда проверяемый трассирующими патронами. Подготовка наша была очень качественной, потому что там очень часто стрельба велась в условиях сильного ветра.
B, С: Если был сильный ветер, мы не стреляли.

· Вы все еще помните рекомендации для стрельбы по подвижным целям?
A, B, C: Интуиция, опыт, быстрое прицеливание и быстрая стрельба.

· Вы использовали противотанковые винтовки?
A: Да, выводил из строя некоторые оружейные расчеты через их экран. Было возможно стрелять по целям до 300 м, потому что это не было достаточно точным оружием. Очень тяжелое и не применялось снайперами. Не использовал это против легких целей.
B, C: Нет.

· Как вы подтверждали уничтоженных?
A, B, C: Или через офицера, или двух солдат, которые наблюдали уничтожение. Так что количество подтвержденных уничтоженных целей намного ниже, чем реальное число.

P.S. Данное интервью впервые появилось в австрийском издании TRUPPSNDEINST

_________________
Чем дальше общество отдаляется от правды, тем больше оно ненавидит тех, кто её говорит.


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Истории.
СообщениеДобавлено: Сб авг 29, 2015 21:39 
Не в сети
гуру

Зарегистрирован: Вс авг 14, 2011 15:11
Сообщений: 358
Карма: 45
Цитата:
Трофейную российскую снайперскую винтовк

прям так и сказал российскую?)не русскую,не советскую,а российскую?


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Истории.
СообщениеДобавлено: Сб авг 29, 2015 21:58 
Не в сети
Гражданин
Аватар пользователя

Зарегистрирован: Вс апр 16, 2006 19:03
Сообщений: 9778
Карма: 1160
peace da ball писал(а):
Цитата:
Трофейную российскую снайперскую винтовк

прям так и сказал российскую?)не русскую,не советскую,а российскую?

он сказал Russisch, а уж переводчик сказал как мог :D

_________________
ENTIA NON SUNT MULTIPLICANDA PRAETER NECESSITATEM
Non lex est rex, sed rex est lex !


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Истории.
СообщениеДобавлено: Сб авг 29, 2015 22:09 
Не в сети
ментенышь
Аватар пользователя

Зарегистрирован: Пт янв 16, 2009 00:21
Сообщений: 11828
Карма: 1457
Цитата:
ШОКОЛАДНЫЕ БАТОНЧИКИ ВМЕСТО БОЕПРИПАСОВ

В 1950 году воюющая в Корее американская армия вступила в битву, которую потом назвали "Битва при Чосинском водохранилище". Американцы несли большие потери и испытывали трудности со снабжением - припасы приходилось сбрасывать с самолетов. Но самая большая трудность заключалась не в этом - вместо минометных снарядов командование прислало для морпехов шоколадные батончики.

Кодовым обозначением для минометных боеприпасов было "Тутси Ролл" (Tootsie Roll). Так в США называются шоколадные батончики, которые производятся еще с 1896 года.

Американский ветеран Стэнли Кот вспоминает об этом так: "Нас снабжали, сбрасывая грузы на парашюте… Мы просили прислать нам побольше мин - Тутси Роллов… Когда нам сбросили груз, мы очень удивились…".

Солдаты ждали боеприпасы два дня - за это время у них успели закончиться все мины для минометов. Летчики, рискуя своими жизнями, сделали экстренный вылет в район боевых действий и сбросили так необходимый солдатам груз.

Тыловые снабженцы не знали военных кодов и вместо боеприпасов прислали ящики, доверху набитые шоколадными батончиками. Стэнли и его бойцы две недели питались Тутси Роллами. Они стали называть себя "Тутси Ролл Морпехи".

_________________
Чем дальше общество отдаляется от правды, тем больше оно ненавидит тех, кто её говорит.


Вернуться наверх
 Профиль  
 
В сети
Direct/Advert
Яндекс.Директ
 Заголовок сообщения: Re: Истории.
СообщениеДобавлено: Сб авг 29, 2015 22:11 
Не в сети
гуру

Зарегистрирован: Вс авг 14, 2011 15:11
Сообщений: 358
Карма: 45
бомж писал(а):
Цитата:
ШОКОЛАДНЫЕ БАТОНЧИКИ ВМЕСТО БОЕПРИПАСОВ

В 1950 году воюющая в Корее американская армия вступила в битву, которую потом назвали "Битва при Чосинском водохранилище". Американцы несли большие потери и испытывали трудности со снабжением - припасы приходилось сбрасывать с самолетов. Но самая большая трудность заключалась не в этом - вместо минометных снарядов командование прислало для морпехов шоколадные батончики.

Кодовым обозначением для минометных боеприпасов было "Тутси Ролл" (Tootsie Roll). Так в США называются шоколадные батончики, которые производятся еще с 1896 года.

Американский ветеран Стэнли Кот вспоминает об этом так: "Нас снабжали, сбрасывая грузы на парашюте… Мы просили прислать нам побольше мин - Тутси Роллов… Когда нам сбросили груз, мы очень удивились…".

Солдаты ждали боеприпасы два дня - за это время у них успели закончиться все мины для минометов. Летчики, рискуя своими жизнями, сделали экстренный вылет в район боевых действий и сбросили так необходимый солдатам груз.

Тыловые снабженцы не знали военных кодов и вместо боеприпасов прислали ящики, доверху набитые шоколадными батончиками. Стэнли и его бойцы две недели питались Тутси Роллами. Они стали называть себя "Тутси Ролл Морпехи".

интересно..продолжай.


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Истории.
СообщениеДобавлено: Вс авг 30, 2015 15:35 
Не в сети
ментенышь
Аватар пользователя

Зарегистрирован: Пт янв 16, 2009 00:21
Сообщений: 11828
Карма: 1457
Цитата:
СМЕЛОСТЬ ГОРОДА БЕРЁТ

Из воспоминаний Людвига Бауэра, ветерана 9-й танковой дивизии

Однажды я из оперативного отдела получил приказ держать перекресток дорог до следующего дня, пока остатки дивизии, прежде всего, части снабжения и артиллерия, через него не пройдут. При этом настойчиво указывалось, что приказ надо выполнить любой ценой. Я взял дополнительный боекомплект и обе противотанковые пушки и поехал. Установил противотанковые пушки и сам занял подходящую позицию. До вечера было тихо. Было туманно, но небо прояснялось. Когда стемнело, я на моем танке хотел подъехать к перекрестку, потому что с моей позиции я в темноте уже ничего не видел, но меня остановил один хауптфельдфебель и доложил мне следующее:

Он из - номер я уже не помню (700х) - народно-гренадерской дивизии. В населенный пункт слева от нас неожиданно вошло большое количество американцев, и его командир роты, с остатками других подразделений, позже оказалось, что их всего примерно 20 человек, забаррикадировался в доме. Кроме того, он слышал звуки танков с другого конца деревни.

Ситуация стала серьезной, и я задумался над сложившимся положением. Я пешком, вместе с хауптфельдфебелем прошел в направлении этого населенного пункта, внимательно все осмотрел и обнаружил возможный подъезд (положение - анализ - решение). Результат: так как перекресток должен оставаться свободным, имеются две возможности: либо мы ждем до утра и попытаемся остановить танки, которые определенно будут нас атаковать, либо, против всех правил тактики, едем сейчас в деревню и попробуем поставить американцев на уши. Я выбрал второй вариант. Разумеется, ситуация была мне полностью понятна. Или план сработает, или живыми мы не вернемся. При этом я был убежден, что даже если нас подобьют, на следующее утро американцы будут продвигаться предельно осторожно. В связи с затруднительным положением дивизии я решился атаковать, в том числе и потому, что обе противотанковые пушки куда-то исчезли. Как я позже узнал, они как раз в это время меняли позиции. Об их исчезновении я позже доложил. С экипажем моего танка я обсудил план. Я особо подчеркнул сильное моральное действие постоянно стреляющего танка. Моим водителем был унтер-офицер Кастль, товарищ еще из 1941-го года, с которым мы вместе были новобранцами, один из лучших моих товарищей до самой его смерти в 1999-м году. Наводчиком был унтер-офицер Хайнрих Эберт из окрестностей Хайдельберга. Имя заряжающего я больше не помню. В примерно 20:00 мы на максимальной скорости подъехали к краю деревни и сразу же открыли огонь из пушки. Начался интенсивный огневой бой. Мы расстреляли практически весь наш боезапас, более 70-ти снарядов, и к 24-м часам окрестности были очищены. Наш танк получил пять попаданий из панцерфаустов. Последнее из них повредило пушку, одно попадание повредило поддерживающий каток, еще два попадания не нанесли нам никакого вреда. Еще одно попадание пришлось в свернутую палатку, которая лежала на корме танка, снаряд не взорвался и остался там торчать. Это мы заметили только два дня спустя. С хауптфельдфебелем, который с тремя пехотинцами обеспечивал нашу пехотную поддержку, я передал сообщение его командиру роты, чтобы его представили к Железному Кресту первого класса. После окончания боя я вернулся к штабу дивизии и доложил о событиях. На следующее утро я должен был повторить доклад, и половина штаба дивизии осмотрела мой, получивший пять попаданий, танк. Конечно, мне выразили признание за успех и, прежде всего, поздравления с тем, что я жив. Последние подразделения нашей дивизии прошли перекресток до обеда, и за время, которое я еще был там, американцы там продвигаться не пробовали. Нам повезло, это было очень необычное солдатское счастье. Удивительно было то, что за мной не было вообще никаких частей, которые могли бы остановить продвижение американцев. Самоходка, из-за поврежденной пушки, требовала ремонта, поэтому меня освободили от моего персонального задания при штабе дивизии и отправили обратно в мой батальон, которой был возле Кельна. Этот успешный бой стал возможным только благодаря великолепной командой работе всех членов экипажа. Мои приказы немедленно выполнялись, экипаж реагировал быстро и уверенно. До того, как мы уехали, я представил водителя унтер-офицера Кастля к Железному Кресту первого класса, а заряжающего к Железному Кресту второго класса. Унтер-офицера Эберта произвели в фельдфебели. Когда мы прибыли в район Кельна, через короткое время я получил документы на награждения и на присвоение звания. Я зачитал их перед построившимися солдатами. К сожалению, на Железный Крест первого класса унтер-офицера Кастля пришли только документы, а не сам орден. Когда, после оглашения, я заметил его расстроенное лицо, я снял с себя мой ЕК1 и повесил ему. И он засиял!

_________________
Чем дальше общество отдаляется от правды, тем больше оно ненавидит тех, кто её говорит.


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Истории.
СообщениеДобавлено: Вс авг 30, 2015 15:37 
Не в сети
ментенышь
Аватар пользователя

Зарегистрирован: Пт янв 16, 2009 00:21
Сообщений: 11828
Карма: 1457
Цитата:
ВОСПОМИНАНИЯ НЕМЕЦКОГО ТАНКИСТА

Из интервью с ветеоаном 9-й танковой дивизии Людвигом Бауэром

Я родился 16-го февраля 1923-го года в Кюнцельзау в Вюрттемберге. В моей семье и отец и дед были офицерами, так что желание стать военным было для меня естественным. Еще до окончания школы, осенью 1940-го года, я записался добровольцем в кандидаты в офицеры. В моем лице вы имеете бывшего офицера, который воевал за свою родину убежденно, верно и надежно. Мы, точно также как и ваши предки, русские, воевали за свою родину. А кто победитель, тот всегда прав.

Кто был главным противником летом 1941-го года, русская авиация, артиллерия или танки?

Авиация - нет. Она присутствовала, но ее воздействие не очень заметным. Артиллерия была очень хорошая. Было слишком много пехоты, это всегда меня очень удивляло, почему русское командование использует так много пехоты и так мало танков. До сентября русские танки были не актуальны, а в сентябре появился Т-34. Проблема в России была в отсутствии дорог, распутице. Но и сопротивление русских было очень сильным. Бои были интенсивные и очень тяжелые. У нас периодически были проблемы с боеприпасами, потому что приходилось много стрелять. Я не понимал, как русская пехота могла оказывать такое интенсивное сопротивление?! Тогда я не знал, это я сейчас знаю, что там были комиссары.

Я от ветеранов Вермахта часто слышал, что русские солдаты были хорошие, а командование скорее плохим. Какое ваше мнение?

Мне сложно судить, но я не считаю, что русское командование было таким уж плохим. Проблемы, которые были у русских, были вызваны ситуацией, возможно также приказами, которые приходили слишком поздно. В русской армии приказы, которые поступили сегодня, завтра должны были быть выполнены абсолютно точно, хотя, ситуация могла уже кардинально измениться. Русские офицеры, часто не могли действовать согласно ситуации, потому что они были связаны приказом. В немецкой армии офицер имел свободу действия независимо от своего звания. Я бы сказал так: русская и американская армии были ориентированы на исполнение приказов, а немецкая - на реагирование в соответствии с меняющейся со временем ситуацией.

У немецких командиров была большая свобода действий. Например, у немецкого командира батальона был приказ атаковать населенный пункт А. Русский командир постарался бы в точности исполнить приказ. Немецкий командир посмотрел бы, что так не получится, и действовал бы так, как требовала ситуация, а не приказ. Немецкий офицер и солдат мог действовать по ситуации, он должен был выполнить задание, но у него была свобода действий. А у русского и американского офицера свободы действий не было. В этом была проблема. Я глубоко убежден в том, что начальные успехи немецкой армии были такими большими только потому, что каждый отдельный немецкий командир имел свободу действий.

Фактически вы говорите о чувстве превосходства над противником. Когда оно начало исчезать?

Я считаю, что немецкое армейское командование всегда превосходило противника. Проблема была только в недостатке людей, вызванном большими потерями, особенно пехоты.

Как наводчик, какие команды вы получали от командира танка?

Мы использовали часы как указатель направления. Прямо по направлению движения танка это всегда было 12 часов: «Внимание, вражеский танк на два часа, или на 11 часов». Командир сидел сверху. Если наводчик цель не видел, то командир клал руку на правое плечо, это означало повернуть орудие направо, и держал до тех пор, пока орудие не начинало смотреть на цель. Это очень просто. Я этому даже свою жену научил. Когда мы с ней гуляем на природе, я ей стучу по плечу и говорю: «Три часа», или «12 часов», чтобы показать ей что-то красивое. Я иногда забываю, что люди этого не знают, и когда у меня кто-то спрашивает дорогу, и спрашивают "где?..", я отвечаю: "два часа". Это отлично работает, у меня больше никто ничего не спрашивает.

Полностью команда звучала так: «Внимание, наводчик, полвторого, противотанковая пушка 1500 метров, заряжающий осколочно-фугасный, открыть огонь».

Какие еще команды вы получали?

В бою еще только "огонь". Конечно, наводчик мог увидеть что-то, что не видит командир танка, и водитель тоже мог что-то увидеть. Поскольку у нас было переговорное устройство, то мы могли сообщать друг другу увиденное. Нашим преимуществом, было и наличие рации на каждом танке. У русских танков их не было. Командиры часто высовывались наружу. Многие так погибли. Однажды мой знакомый разговаривал с пехотинцем. Раздался выстрел. Пуля пробила обе щеки и поцарапала язык. Когда он вернулся из госпиталя, он не мог определить, суп соленый или нет. Вкусовые рецепторы на соль не реагировали.

Какая было иерархия в экипаже танка?

Главным был командир танка. Он отвечал за танк в целом и за координацию между членами экипажа. Чаще всего он был в звании офицер или унтер-офицер. В бою он должен был по переговорному устройству давать указания членам экипажа и одновременно поддерживать связь с другими танками. Кроме того он должен был наблюдать за местностью и по шуму боя определять, откуда стреляет враг. Каждый выстрел и каждый разрыв снаряда имели свою собственную акустику. Очень важно было понимать ведет ли враг огонь бронебойными снарядами. Поэтому, как правило, наушники у него были надеты так, чтобы одно ухо было свободным.

Вторым по важности был водитель. Когда танк был в боях, водителя никогда не ставили караульным, а все остальные, включая офицера, несли караульную службу. Офицер не мог сказать: «Я офицер, я иду спать». Все получали свои три или четыре часа караула, независимо от звания.

Какое было самое опасное русское оружие?

Русскую артиллерию калибра 15,2 мы ненавидели как чёрта. «Врууумм!» и облако черного дыма. Они хорошо по нам стреляли. Потом ратш-бум 7,62, его танкисты не очень любили, но кто из нас любит противотанковую артиллерию?

У русских были противотанковые ружья, вы их видели?

Да, противотанковые ружья, такие длинные. Они могли пробить Pz.III. Еще они стреляли по смотровым щелям. Если они попадали точно в смотровую щель, то пробивали многослойное бронестекло. У нас были раненые. Я помню двух раненных, один наводчик получил ранение в шею из противотанкового ружья. Один раз мой танк получил семь попаданий из противотанкового ружья, но ни одна пуля броню не пробила.

Какие отношения были с Ваффен СС?

Хорошие, очень хорошие. Они были такие же солдаты, как мы, между нами не было никакой разницы. Возможно, офицеры Ваффен СС иногда были слишком заносчивыми. Но в целом, никаких проблем у нас не было. Мы очень часто воевали с Ваффен СС, проблем никогда вообще никаких не было и зависти тоже.

Русские ветераны говорят, что тогда, во время войны, они испытывали ненависть к противнику. Какие вы испытывали эмоции по отношению к противнику?

Если бы мы не видели трупы наших солдат, над которыми надругались, то я бы сказал, что мы воевали без эмоций. Но, иногда, когда мы видели, что взятого в плен немецкого солдата мучили или изувечили, тогда рождалась ненависть. Как-то осенью 1943-его, мы должны были идти в ночную атаку. Ночные атаки были чрезвычайно напряженными. Дневные бои уже были очень наряженные и требовали нервов, но ночные бои были бесконечно тяжелыми. Ночные бои были только в чрезвычайных ситуациях, я в них участвовал не более десяти раз, и они никогда не были для нас успешными. Для русских, конечно, они были такими же неприятными, как и для нас, но для них они всегда были успешными. У нас была трофейная русская рация. Мы одного русско-говорящего, немца (фольксдойче, видимо), посадили в танк с этой рацией. Началась атака, и он перехватил русские переговоры по рации. Русские говорили, что они взяли в плен пять немцев, и спрашивали, застрелить ли их сразу или везти в тыл. Это, конечно, немного подействовало нам на нервы. Мы атаковали на пяти танках, атака была успешной. Русские, до этого, прорвались, а теперь мы отогнали их назад. В два часа ночи, когда атака уже закончилась, было тихо. Пришел посыльный от пехотинцев. Он мне сказал: «Господин лейтенант, вас вызывает капитан, я должен вас к нему привести». Я спросил: «Что ему надо? Я не могу оставить танки». Посыльный сказал, что я непременно должен прийти. Я сказал, что я не могу отходить далеко от танков, он ответил, что это всего в трехстах метрах отсюда, там бункер, куда вы должны прийти. Я пошел с ним. В атаке участвовало довольно много пехоты, и перед бункером кругом стояло 20 - 30 солдат. Я зашел в бункер, это был русский бункер. Там, внутри, лежал пехотный лейтенант, с которым я разговаривал всего час назад. Ему в лоб молотком была вбита гильза от патрона, и еще две гильзы были вбиты в оба колена. Скорее всего, ему сначала выстрелили в оба колена, а потом забили туда гильзы. Потом я услышал громкий крик, там, в бункере, были пленные русские. Немецкий капитан хотел у них узнать, кто это сделал, он орал на них и выстрелил в потолок. Тогда один русский, показал пальцем в угол. Там был комиссар. Его вытащили на середину бункера, и тогда русские сказали, что это сделал он. Наш капитан через переводчика сказал, что он всех расстреляет, если они не расскажут, как это произошло. Тогда русские сказали, что они должны были держать немецкого офицера, а русский комиссар это сделал. На меня это все очень сильно подействовало, я вышел из этого бункера и пошел обратно. Какие тут эмоции можно испытывать? Что там дальше было я не знаю, но если бы мы в этот момент атаковали дальше, я бы не был без эмоций. Я это сейчас рассказываю без эмоций и плохих слов, но на войне были очень тяжелые ситуации… Представьте себе, как это, забивать гильзу от патрона в живого человека?

Эту ночь я так быстро не забуду, я ее никогда не забуду. Но я всегда говорю, что русские были точно такие же бедные свиньи, как и мы. Тех людей, которые начали войну, там не было, а мы должны были все это расхлебывать.

У американцев была сильная авиация?

Катастрофа! Во время вторжения 80 процентов наших танков были уничтожены авиацией.

20 июля 1944-года, покушение на Гитлера. Что вы об этом слышали, и какое у вас к этому было отношение?

Я был возмущен. На войне, в момент, когда речь идет о выживании народа, нельзя устранять руководство. Точно также как во время войны нельзя было убивать Сталина. Эта организация заговорщиков внесла свою лепту в то, что мы проиграли войну. Из-за этой предательской организации погибли тысячи немецких солдат. Для меня люди, которые устроили 20-е июля, это не герои, это предатели. Все, вопрос закрыт.

Сколько раз вас подбивали?

В России меня подбивали семь раз. И два раза на западе, американцы.

А сколько танков вы подбили?

Я не знаю. Дело обстоит так. Между командирами танков всегда были споры, кто подбил какой танк. Например, появляется Т-34. Все, конечно, начинают по нему стрелять, самостоятельно, без приказа командира роты. Один выстрели, второй, танк остановился и задымил. Итого, подбит один танк, а отчетов о подбитом танке - два. Обычно было так, что мы подбивали 12 или 17 танков, а отчетов о подбитых танков всегда было 20 или 25. Когда мы осматривали подбитые танки, в них часто было шесть или восемь дырок, и каждый говорил, что это моя. Однажды я с 300 метров подбил Т-34. Я абсолютно точно это видел, но четыре или пять командиров танков имели на него виды. В целом, я бы сказал, что я подбил примерно 30 танков. Цифра в 50 танков тоже может быть верной. Точнее я не знаю.

Предположим, что вы на Pz.IV. С какой дистанции вы бы открыли огонь по Т-34?

Pz.IV с пушкой L-48 уверенно поражал Т-34 с дистанции восьмисот метров. Сейчас в Германии, в целом, считается, что Т-34 был феномен, что мы ничем не могли его подбить. И ничего не делается для того, чтобы побороть это заблуждение. Для Pz.III это частично верно, в 1941-м и весной 1942-го года основная часть Pz.III была с короткой 5-сантиметровой пушкой. Ее снаряд не мог пробить Т-34 даже с 300 метров. Поэтому возникла эта легенда. Но оружие развивались дальше, и когда появился Pz.IV с пушкой L-48, мы постепенно узнавали, что мы можем подбить Т-34 с 600 метров, потом с 700 метров и так далее. Потом мы поняли, что мы уверенно поражаем Т-34 с дистанции восьмисот метров. Кончилось тем, что Т-34 уже не ездил в первой волне атакующих, сначала приезжали КВ-1, а потом только Т-34. Т-34 имел преимущество только в маневренных боях, за счет скорости, но не за счет толстой брони. Броня у него была только 45 миллиметров, это был не вопрос для 75-миллиметровых пушек. Когда я говорю "не вопрос", это, конечно, не следует понимать так уж буквально.

На западе я сталкивался с «Шерманами». Мы, на Pz.IV, так же могли без проблем подбить «Шерман» на расстоянии восьмисот метров. Должен сказать, что когда мы начали воевать с американцами, мы уже прошли очень хорошее обучение у русских. То, что мы позволяли себе с американцами, с русскими себе позволить мы никак не могли. Я имею в виду всякую легкомысленность. Русские, как солдаты, пользовались у нас абсолютным уважением. А американцы перед нами бегали, я бы так сказал. Иногда было так, что мы попадали по Шерману, броню не пробивали, танк был абсолютно целый, но экипаж бросал танк. С русскими такое не проходило. Это было абсолютно исключено. Я довольно долго воевал на самоходном орудии, на западе я и через короткое время мы заметили, что с американцами можно вытворять такое, что с русскими никогда бы не прошло, никогда. Меня часто хвалили, но дело, скорее, было не во мне, а в американцах.

Если сравнивать западный и восточный фронт, где было тяжелее, какая была разница?

На востоке было гораздо тяжелее. На востоке против русских было гораздо сложнее, из-за всего способа ведения войны, танковой тактики, качества противника. Легче было на западе, но качество оружия у американцев, конечно, было лучше. У американцев была великолепнейшая артиллерия. Ни наша, ни русская артиллерия не может с ней сравниться. Американцы были в состоянии делать своей артиллерией вещи, про которые мы даже не догадывались, что такое возможно. В Альтенкирхене, в самом конце войны, я стрелял по скоплению американских танков. Я, вероятно, успел сделать по ним 10 выстрелов, после этого по мне начал стрелять американский артиллерийский батальон, это было как в аду, так быстро они открыли по мне огонь и так интенсивно стреляли. От леса, в котором я стоял ничего не осталось, ни одного дерева. Они стреляли еще 15 минут после того, как я оттуда ушел.

http://frontstory.ru/memoirs/germany/bauer-ludwig/

_________________
Чем дальше общество отдаляется от правды, тем больше оно ненавидит тех, кто её говорит.


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Истории.
СообщениеДобавлено: Вт сен 01, 2015 21:34 
Не в сети
ментенышь
Аватар пользователя

Зарегистрирован: Пт янв 16, 2009 00:21
Сообщений: 11828
Карма: 1457
Цитата:
ПОСЛЕДНИЕ ДНИ В СТАЛИНГРАДЕ
Из воспомрнаний обер-лейтенанта Виганда Вюстера

Финальная битва бушевала уже в самом городе. В подвале завода спиртных напитков царила странная атмосфера. Там были командир полка, командир II батальона, майор Нойман и мой старый друг из 19-го артиллерийского полка в Ганновере Герд Хоффман. Герд был теперь полковым адъютантом.

От первого батальона оставались жалкие остатки, и «бездомные» солдаты нашли там временный приют. Столы были заставлены бутылками шнапса. Все были до неприличия шумными и совершенно пьяными. Они подробно обсуждали, кто уже застрелился. Я чувствовал свое моральное и физическое превосходство над ними. Я еще мог жить на подкожном жире, накопленном в отпуске. Другие голодали на полтора месяца дольше меня. Меня пригласили присоединиться к пьянке, и я охотно согласился.

— У тебя еще есть батарея или уже все? — спросил фон Штрумпф. — Тогда это была последняя батарея моего гордого полка, который сейчас накрылся. Когда-то давно…

Я доложил об артиллеристах из разбитых подразделений, строительстве позиций и о том, что теперь у меня 200 солдат. Я даже рассказал о супе из конины. Когда я запросил его указаний для своей «позиции-ежа», то получил лишь пьяные ремарки:

— Ну, вашу сохранившуюся батарею лучше засолить, тогда у вас что-то останется. Сейчас это такая редкость, что ее нужно показывать в музее для потомства, такую маленькую миленькую батареечку…

— Не стойте с глупым видом, сядьте на свою толстую жопу и выпейте с нами. Нам нужно опустошить все оставшиеся бутылки…

— Как ваша прекрасная фройляйн Невеста? Она знает, что она уже вдова? Ха-ха-ха…

— Сядьте! Все, до последней капли — до дна, и троекратное «Зиг хайль» в честь Адольфа Великолепного, делателя вдов и сирот, величайшего командующего всех времен! Выше голову! Выпьем, мы больше не увидим этого юнца…

Я уже начинал задумываться, почему их пистолеты лежат на столе рядом со стаканами.

— Как все выпьем, и — бах, — командир второго батальона ткнул правым указательным пальцем в лоб. — Бах — и конец большой жажде.

Я не думал о том, чтобы застрелиться, — об этом я никогда не думал. От запаха спиртного в спертой вони подвала меня тошнило. В комнате было слишком натоплено. Свечи съели весь кислород, и в подвале воняло потом. Я хотел есть. Я хотел выбраться из этой дыры!

Герд Хоффман перехватил меня у выхода:

— Ну же, Вюстер, оставайся. Мы не собираемся сдаваться. Мы так и так умрем, даже если русские нас отсюда и не выбьют. Мы пообещали друг другу, что сами со всем покончим.

Я попытался отговорить его и предложил ему зайти ко мне на батарею. Пьяницы в подвале не заметят, что его нет. Пока моя батарея могла драться, я не делал никаких решений насчет будущего. Я еще не знал, что буду делать, когда прозвучит последний выстрел… если я до этого доживу. Тогда все и будет ясно..

— Не думаю, что это особенный героизм — вышибить себе мозги, — сказал я ему, но Герд остался со своей компанией. В отличие от меня, мнение и поведение вышестоящих всегда было для него святым откровением.

Выйдя на свежий воздух, я наконец почувствовал себя лучше. По дороге на батарею в голове пронеслась мысль: они скоро слишком перепьются, чтобы застрелиться. Но все же они смогли покончить с жизнью (оберст фон Штрумпф застрелился 27 января 1943 г., остальные офицеры с января числились пропавшими без вести). Нам об этом рассказал телефонист, снимавший телефонную линию до батальона. Меня это потрясло, и у меня на эту тему был очень подавленный разговор с гауптвахмистром. Постепенно мои мысли стали вращаться вокруг идеи использовать пистолет для самоубийства. Но потом я возвращался в мыслях к Руфи и к тому, что я еще не повидал жизни. Я был еще молод и до сих пор зависел от других. У меня были планы, цели, идеи, и я хотел наконец после войны стоять на своих ногах. Однако в этой ситуации многое говорило в пользу самостоятельного решения покончить с этим раз и навсегда.

Конечно, было бы более комфортно просто бегать в одном из имеющихся стад. Но в самом конце не придется ли каждому искать душевного покоя у личного «бога»? Я решил, что я не до конца готов стать жертвой.

Мой гауптвахмистр помог мне пережить все это — сухим солдатским словцом и глотком из бутылки:

— Обычно если человек не дурак — то стреляется всего один раз, герр обер-лейтенант. А что дальше? Многие жалели об этом до конца жизни. Я лучше скажу — ваше здоровье.

И немного спустя добавил:

— Зачем нам делать за русских их работу?

С раннего утра 30 января русские гвоздили нас изо всех стволов, даже в нашем секторе. Там были деморализующие «приветы» «Сталинских органов» с разных дистанций. С трудом можно было найти промежуток между залпами, чтобы высунуть нос наружу и посмотреть, что происходит. Снег вокруг бани почти полностью растаял. Коричневая грязь толстым ковром покрывала все вокруг. Потерь у нас почти не было. Бетонная крыша бани и надежно выкопанный блиндаж успешно противостояли налету.

Один артиллерист получил осколок в живот, и его внесли в баню. Медики вкололи ему обезболивающее. У него не было шанса выжить, не в этих условиях. Он бы погиб и на перевязочном пункте, с нормальной медицинской помощью. Если бы только мой артиллерист смог умереть быстро и не мучаясь, думал я про себя.

После обеда закончился русский обстрел. С запада на нас пошли русские танки. Справа от нас была насыпь над одним из городских прудов; там обосновалась пехотная часть, которую я не знал. Слева от нас никого не было. Там уже капитулировали. Русская пушка выехала и встала на позицию прямо перед нами. Мы прогнали их с нескольких снарядов. Подъехал танк и выстрелил из пушки, снаряд попал куда-то рядом с баней. Не получив никакого приказа, унтер-офицер Фритце и его люди прыгнули к гаубице и открыли по танку огонь. Даже русский хиви работал как заряжающий. В дуэли у танка было преимущество в скорострельности, но он так и не смог добиться прямого попадания. Земляной вал вокруг орудия защитил его от близких попаданий. Наконец Фритцу повезло попасть в башню Т-34 10,5-см снарядом.

Я наблюдал прямое попадание в бинокль и приказал расчету укрыться, но, ко всеобщему удивлению, танк снова начал двигаться и стрелять из пушки. Наше прямое попадание не пробило броню. Бронебойные снаряды кончились, а обычные фугасные броню не пробивали. Лишь третье попадание принесло долгожданную победу. Снаряд попал Т-34 в корму, и двигатель колосса загорелся. Меня совершенно поразила естественность, с которой до сих пор дрались мои люди.

Победившие артиллеристы радовались почти как дети и ненадолго забыли о своем отчаянном положении. Когда вскоре появился другой танк — более тяжелый, класса KB, — я навел на него два орудия. Этот KB тоже был уничтожен без потерь с нашей стороны.

К сожалению, нашу пехоту отогнали от пруда. Нас прижимал к земле плотный пулеметный огонь дошедших дотуда русских. Положение становилось все более безнадежным, даже несмотря на то, что слева от нас встала на позицию батарея древних легких гаубиц LFH-16. У них тоже оставались считаные снаряды. Я предложил их солдатам, не занятым в бою, убежище в бане.

Наступила ночь, и бои затихли. Днем у нас с трудом получилось выжить. Оставалось всего 19 снарядов, и из предосторожности я распорядился уничтожить два орудия. Одно уже было повреждено, хотя и могло вести огонь. У нас были килограммовые подрывные заряды для каждого орудия, их нужно было засовывать в ствол с казенной части. Их подорвали, вставив запалы, и орудия были приведены в негодность. При таком подрыве разрушается ствол, казенник и люлька.

Неожиданно на позиции объявился незнакомый пехотный офицер, намеренный остановить второй подрыв. Его беспокоило то, что русские заметят уничтожение матчасти и могут выместить гнев на немецких пленных. Он еще много чего сказал. В любом случае второе оружие подорвали.

Вскоре мне приказали явиться к командиру моей боевой группы. Почему бы и нет? Если нужно подтвердить мой независимый статус, я сошлюсь на генерала Роске. Я встретился с напыщенным подполковником, которого уже не волновало, что орудия подорвали.

Он приказал мне этой же ночью отбить насыпь у пруда. Эта возвышенность господствовала над всей округой. Так что он подчинил себе мою батарею, чтобы полностью контролировать все. Когда я напомнил о своей автономности, он указал на свой более высокий чин и попытался давить на меня. Он также не обратил никакого внимания, когда я указал на то, что бесполезно посылать необученных артиллеристов отбивать то, что в бою не смогла удержать пехота. Так что я равнодушно пообещал, что мы этим займемся.

Я собрал человек 60, поискал подходящих унтер-офицеров и начал.

«Ничего из этого не выйдет», — сказал шпис, но не отказался идти добровольцем. С безоблачного неба ярко светила полная луна. Снег, оставшийся там, где не было следов русских снарядов, скрипел под сапогами и освещал местность ярко, как днем. Сначала у нас получилось пройти под прикрытием складок местности, но потом, на подходе к высоте, пришлось пересечь открытое место. Перед тем как покинуть укрытие, мы решили разделиться на две группы, чтобы обмануть русских. Пока они не обращали никакого внимания, хотя они явно что-то заметили. Или их на высоте не было?

«Ну, пошли!» — прошептал я, и двинулся вверх по склону. Мне уже было страшно. Ничего не происходило. Ни выстрела. Когда я огляделся, рядом со мной было всего два человека. Одним из них был шпис. Когда больше никто за нами не пошел, мы вернулись в укрытие.

Там стояла вся толпа, никто не двигался. Все молчали.

— Что за… духу не хватило? — спросил я их.

— Не хватило, — сказал кто-то из задних рядов. — Если их сбили с этой горки, пусть сами ее и возвращают. Мы не хотим.

— Это бунт, да? Не хотите воевать? А чего ты хочешь? Сегодня утром у нас не было никакой необходимости подбивать танки Ивана, — возразил я.

В этот самый момент я почувствовал, что мой авторитет начинает таять. Даже угрозами никого нельзя было убедить вылезти из-за кустов.

— Мы останемся с орудиями и даже будем отстреливаться, но играть в пехоту мы больше не будем. Все, хватит.

Мы вернулись, и я доложил подполковнику о нашей неудаче и моем впечатлении, что высота была пустой. Он вспылил, крича о трусости и военно-полевом суде. Когда он выпустил пар, то спросил, думают ли «господа из артиллерии», что будут продолжать сражаться. Я ответил усталым «да». Я больше не утруждал себя «так точно, герр оберст-лейтенант», но добавил: «Думаю, завтра им снова придется воевать, даже если это и не будет иметь смысла, как сегодня».

Всем было ясно, что 31 января будет последним днем «свободы» в окружении. Поговорив с гауптвахмистром, я раздал солдатам всю оставшуюся еду и сказал, что больше ничего не будет. Каждый мог делать со своей долей, что считал нужным. Последняя лошадь все еще ковыляла по комнате над подвалом, то и дело падая и снова подымаясь на ноги. Было уже поздно ее забивать. От стука копыт по полу делалось не по себе.

Я распорядился уничтожить все оборудование, кроме оружия и радиоприемников. Наш раненый стонал и кричал от боли, потому что у медика кончилось обезболивающее. Лучше бы этот бедняга умер, лучше бы он замолчал. Сострадание умирает, когда чувствуешь свою беспомощность.

Неизвестность была невыносима. О сне не могло быть и речи. Мы вяло попытались поиграть в скат, но это не помогло. Тогда я сделал то же, что и остальные, — сел и съел как можно больше из доставшейся мне еды. Это меня успокоило. Казалось бесполезным распределять остальную еду на будущее.

В какой-то момент часовой привел трех русских офицеров. Один из них, капитан, говорил на приличном немецком. Никто не знал, откуда они взялись. Меня призвали прекратить боевые действия. Мы должны до рассвета собрать продовольствие, обеспечить себя водой и обозначить позиции белыми флагами. Предложение было разумным, но мы не приняли решения. Продолжать сопротивление было явно бесполезно. Мне пришлось доложить подполковнику и на незнакомую батарею по соседству. До подполковника явно дошли слухи о визите русских. Он устроил настоящее шоу: «Измена, военно-полевой трибунал, расстрельная команда…» и так далее.

Я больше не мог воспринимать его серьезно и указал, что русские пришли ко мне, а не наоборот. Я дал ему понять, что я бы выставил русских несолоно хлебавши, если бы его пехота в последнем бою показала себя как следует. Тогда и мои люди воевали бы 31-го, хотя они мало что могут.

— Не уничтожайте больше ничего. Это только разозлит русских, и они потом не будут брать никого в плен, — кричал на меня холерик-подполковник. Я больше не хотел его слушать. Он явно не хотел умирать.

Я отослал русских, сославшись на приказы командования, которые, «к сожалению», не оставили мне иного выбора. Эта версия также помогла мне сохранить лицо перед солдатами.

Как обычно, мы настроили радио на новости из Германии и кроме них услышали речь Геринга 30 января на десятую годовщину взятия власти национал-социалистами. Это было все то же преувеличенное театральное надувание щек с помпезными фразами, которые раньше не казались такими вульгарными. Мы восприняли эту речь как издевательство над нами, умиравшими здесь из-за неверных решений верховного командования. Фермопилы, Леонид, спартанцы — мы не собирались кончить так же, как эти античные греки! Сталинград превратили в миф еще до того, как «герои» благополучно погибли. «Генерал стоит плечом к плечу с простым солдатом, оба с винтовками в руках. Они бьются до последнего патрона. Они умирают, чтобы жила Германия».

— Выключи! Эта жопа оставила нас умирать, а он будет сыпать картонными фразами и набивать брюхо. Сам ничего сделать не может, жирный напыщенный попугай…

В ярости было высказано еще много ругани, кое-что даже в адрес Гитлера. Да — жертв безответственных и необдуманных решений, теперь мы должны были слушать надгробные речи в наш адрес. Невозможно было представить большую бестактность. Обещание Геринга снабжать «котел» по воздуху привело к отказу от прорыва. Вся армия была принесена в жертву из-за его тупого невежества.

«Там, где стоит германский солдат, ничто не может поколебать его!» Прошлой зимой это уже было опровергнуто, и теперь мы были слишком слабы, чтобы стоять — пустые слова, дутые фразы, пустопорожний треп. Германский рейх должен был стоять тысячу лет, а зашатался он всего через десять.

Сначала все мы подпали под очарование Гитлера. Он хотел объединить все земли, где говорили по-немецки, в одно германское государство. Потребность в Данциге и решении по Польскому коридору были справедливы. Мы, солдаты, не хотели этой войны, не хотели погибать на столь далеком поле боя, даже при всей угрозе, которую представлял Сталин, желавший распространить большевизм по всей Европе. Но здесь и сейчас, в далеком Сталинграде, мы были сыты всем этим по горло.

В подвале старый унтер-офицер тихо и серьезно спросил меня, все ли для нас кончено и осталась ли хоть малейшая надежда. Я не мог дать ему, да и себе, ни малейшей надежды. Наступающий день будет концом всему.

Этот солдат был хорошо воспитанным резервистом с серьезным образованием. Многих раздражала его любознательность. Теперь, тихий и погруженный в себя, он просто вышел из блиндажа обратно к орудию. Зачем он спрашивал? Все видели надпись на стене. Или и он просто искал малейшей надежды перед лицом грозной и неизвестной участи?

Мы разбили кирками радио, телефоны и другое оборудование. Все документы были сожжены. Наш раненый наконец умер. Я надел сапоги, которые были чуть велики, чтобы надеть под них еще одни носки. Неохотно расстался я со своими войлочными ботинками, но так было легче двигаться. Потом я заснул на овчине под кожаным пальто, которое родители послали мне на фронт. Пальто было генералу впору, но здесь, в Сталинграде, оно не годилось фронтовому офицеру. Как бы я хотел, чтобы оно было со мной в отпуске. Теперь оно наверняка попадет к русским в руки, как и фотоаппарат «лейка».

Странно, о каких тривиальных вещах думаешь, борясь за выживание. Меня в любой момент могут убить. Пусть только смерть будет как можно более быстрой и безболезненной. Мой шпис помог избавиться от мыслей о самоубийстве.

_________________
Чем дальше общество отдаляется от правды, тем больше оно ненавидит тех, кто её говорит.


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Истории.
СообщениеДобавлено: Ср сен 02, 2015 00:28 
Не в сети
ментенышь
Аватар пользователя

Зарегистрирован: Пт янв 16, 2009 00:21
Сообщений: 11828
Карма: 1457
Цитата:
ЛЕЙТЕНАНТ ЦВИ ГРИНГОЛЬД - ГЕРОЙ ИЗРАИЛЯ

Судный День(Иом Кипур) 6 октября 1973 лейтенант-танкист Цви Грингольд, которого родные и однополчане звали Цвикой, встречал дома, в кибуце "Лохамей Хагетаот". Цвике было в ту пору двадцать один год, он уже отслужил срочную службу в танковых войсках и учился на курсах командиров танковых рот.Домой он приехал в краткосрочный отпуск. Так принято в Израиле - проводить самый главный день еврейского календаря среди близких. В Иом Кипур жизнь в Израиле замирает - не работает транспорт, выключены радио- и телевизионные каналы, синагоги переполнены молящимися, а на пустынных ули-цах царит раздолье для ребятишек, катающихся на велосипедах и роликовых коньках...
В два часа дня внезапно взвыли сирены и заработало радио. Дикторы сообщили, что Израиль атакован на всех фронтах объединенными арабскими армиями, объявлена тотальная мобилизация резервистов, военнослужащим предписывается немедленно прибыть в свои воинские части. Началась Война Судного Дня, самая тяжёлая и кровопролитная война в истории еврейского государства.
Прямо из синагог, не заходя домой, в праздничной одежде, сотни тысяч израильтян пошли на сборные пункты и воинские части. Цвика Грингольд немедленно отправился в свою танковую бригаду. Путь его лежал на Голанские высоты, где развернулись самые жестокие и кровопролитные бои.
На Голанах решалась судьба Израиля. Сирийцы бросили на прорыв израильских укреплений 1400 танков. Им противостояло всего 170 израильских танков. Целью врага было воспользоваться своим тотальным превосходством и прорвать израильскую оборону до подхода главных резервов израильтян. Если бы эти планы арабам удалось реализовать, то это означало бы конец Израиля.- в этом случае уже через несколько часов арабские танки были бы на улицах Тель-Авива и Хайфы.
Израильские танкисты хорошо понимали, что им нужно выстоять любой ценой в течении суток - именно такой срок был нужен для для мобилизации и переброски резервных танковых дивизий, и потому они дрались до последней капли крови.
Голанские высоты были объяты огнем. Бой шел за каждый метр. Когда вечером 6 октября лейтенант Цвика Грингольд прибыл в в штаб 188-ой танковой бригады, ситуация была критической - хотя к тому времени бойцы бригады уничтожили сотни сирийских танков, противник продолжал вводить в бой свежие части, а у израильтян силы были уже на исходе. Замкомандира 188-ой танковой бригады подполковник Давид Исраэли приказал Цвике собрать экипажи из уцелевших танкистов и на двух боевых машинах выйти навстречу прорвавшимся танкам противника.
Обычно для достижения слаженности экипажей танков требуются долгие часы совместных тренировок и учений.У Цвики Грингольда не было этого времени - он успел только узнать имена своих бойцов и в 21:00 повел в бой группу из двух танков. Эта группа вошла в историю Израиля под именем "отряд Цвики".
В 4 километрах от штаба бригады отряд напоролся на сирийские танки. Цвике удалось уничтожить сирийский танк, однако и его танк был поврежден. Цвика перебрался на уцелевший танк и продолжил бой. Оставшись один, он занял позицию на холме. Вскоре он обнаружил 3 сирийских танка и уничтожил их. Затем он отправился на охоту за танками врага.
Уже наступила ночь, но накал сражения не спадал. В ночное время добавилась еще одна проблема - у израильских танков "Центурион" не было в то время приборов ночного видения, а это значит, что для поражения противника необходимо было идти на максимальное сближение и вести огонь практически в упор. Бой приобретал характер дуэли, победу в которой могло гарантировать только хладнокровие командира и мастерство членов экипажа танка.
В 23:30 Цвика обнаружил колонну из примерно 30 сирийских танков. Он подпустил их поближе и открыл огонь с дистанции в двадцать метров После каждого выстрела он менял позицию, максимально используя складки местности и фактор внезапности. После того, как несколько сирийских танков были подбиты, сирийцы решили, что против них сражается неведомо откуда взявшаяся израильская танковая часть, и в панике отступили.
В час ночи 7 октября в 188-танковую бригаду стали прибывать танки из резервных частей. Цвика получил приказ примкнуть к группе из десяти танков под командованием подполковника Узи Мора. Тут удача оставила израильских танкистов - эти танки попали под огонь сирийцев и почти все были подбиты, в том числе и танк Цвики. Экипаж его танка
погиб, а самому Цвике, обьятому пламенем, удалось выбраться из горящего танка. Он получил ожоги лица и рук, однако не оставил поле боя. Он перешёл в другой танк и продолжил сражаться. От боли он терял сознание, но до утра он уничтожил еще несколько вражеских танков.
Утром 7-го октября к Цвике прорвался подполковник Давид Исраэли с шестнадцатью танками. В ходе боя с дистанций 1500-2000 метров они уничтожили большое количество сирийских танков, не потеряв ни одного своего. Экипаж танка Цвики уничтожил еще 12 вражеских танков. Примерно в 08:00 к ним присоединился командир 188-ой танковой бригады полковник Ицхак Бен-Шоhам. Танк Цвики получил разрешение отступить в тыл для пополнения боезапаса. Только тогда, когда он вышел из танка, экипаж увидел ожоги своего командира.
Вскоре пришло сообщение от комбрига, что сирийцы прорвались в расположение тыловых подразделений бригады. Сирийцам удалось захватить в плен несколько бойцов танко-ремонтного батальона. Ножами они буквально изрубили израильских военнопленных и надругались над их трупами.
Цвика присоединился к контратаке. В ходе боя он уничтожил 5 сирийских танков. В этом бою геройски сражались и погибли командир 188-ой танковой бригады полковник Ицхак Бен-Шохам и его заместитель подполковник Давид Исраэли. От нечеловеческого напряжения в ходе боя получил психическую травму механик-водитель танка Цвики - девятнадцатилетний танкист перестал реагировать на приказы командира. Адъютант командира бригады капитан Шмуэль Бен-Моше, услышав по связи сообщение Цвики об этом, нашёл нового механика-водителя и привёз его к Цвике.
Командование бригадой принял на себя начальник разведки майор Моше Цурих. Он приказал Цвике отойти в тыл. Цвику, окончательно обессилевшего от ожёгов и усталос-ти, отправили в больницу в Цфат, а потом в санаторий в Ашкелон. Но через неделю Цвика бежал оттуда и вернулся на Голаны, в свою бригаду, но к тому времени активные бои там окончились. Израильские танкисты сражались до последней капли крови и выстояли в битве с многократно превосходящими силами врага. Подоспевшие свежие израильские дивизии завершили тотальное уничтожение арабских агрессоров.

Подвиг лейтенанта Цви Грингольда является одной из самых известных и ярких страниц военной истории Израиля. По разным источникам, Ц. Грингольд за сутки подбил от 20—30 до 60 вражеских танков Т-54, Т-55, Т-62. Сам он докладывал о 20, относя остальные на счет своих боевых товарищей; его начальники считают, что его личный вклад — больше. По словам самого Грингольда, за ночь с 6 по 7 октября танки, которыми он командовал, израсходовали, в общей сложности, около 200 снарядов.

Через полгода Грингольд уволился из армии, но в октябре 1974 года вернулся ещё на год сверхсрочной службы. После окончания службы остался в резерве, где получил звание до полковника. Проживал в Галилее и является основателем компании Tivall и управляющим директором химической компании Frutarom.

В августе 2008 года назначен исполняющим обязанности мэра города Офаким.

_________________
Чем дальше общество отдаляется от правды, тем больше оно ненавидит тех, кто её говорит.


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Истории.
СообщениеДобавлено: Ср сен 02, 2015 17:32 
Не в сети
ментенышь
Аватар пользователя

Зарегистрирован: Пт янв 16, 2009 00:21
Сообщений: 11828
Карма: 1457
Цитата:
Как СССР хотел помочь Аргентине во время Фолклендской войны

В середине апреля 1982-го Пентагон и министерство обороны Великобритании подготовили совместный план резкого усиления военно-политического давления на СССР. Делалось это на тот случай, если Москва решится на военную или хотя бы военно-техническую помощь Аргентине.

Как известно, в то время между англичанами и аргентинцами шли военные действия после вторжения Аргентины в начале апреля 1982-го на Фолклендские (аргентинское название – Мальвинские) и примыкающие к ним острова, оккупированные британцами с середины 1830-х гг.. Лондон тогда осуществил широкомасштабную военную операцию за рубежом с целью восстановления британской колониальной власти на этих весьма отдаленных островах. По некоторым данным – из-за наличия там крупных ресурсов нефти и газа, а также ввиду имеющихся в том районе сверхсекретных подводных военных и разведывательных объектов Великобритании. Операция эта была осуществлена при поддержке Соединенных Штатов.

И, пожалуй, впервые после индокитайской войны и войны Судного дня (первая половина 1970-х гг.) СССР не решился оказать прямую помощь жертве агрессии.

Рассекреченная в 2010-2012-х годах часть военных и политических архивов США, Великобритании, Аргентины, Пакистана и «Талибана» показывает, что тот план был комплексным. А его реализация облегчалась сложной социально-экономической ситуацией внутри СССР и в его отношениях с рядом соседних государств (Основным фактором была советская политика в Афганистане, против которой фактически сплачивались в единый блок Пакистан, Иран, Турция, Саудовская Аравия, Китай, западные державы и подпольные группировки ультраисламистов в Узбекистане и Таджикистане).

Британская «Гардиан» периодически публикует выдержки из рассекреченных Архивом национальной безопасности США документов, касающихся британско-аргентинской войны за Фолкленды, острова Южные Сандвичевы и Южная Георгия. Из этих документов следует, например, что «…правительство Маргарет Тэтчер сразу было настроено очень решительно и практически не рассматривало возможность мирного урегулирования конфликта. Кроме того, в Вашингтоне опасались, что на стороне Аргентины может выступить Советский Союз. Поэтому администрация Рональда Рейгана приняла решение оказать правительству Великобритании существенную поддержку».
В частности, Лондону были предоставлены координаты дислокации аргентинских войск, полученные с американских военных спутников.

«Совершенно очевидно, – подчеркивалось в одном из писем тогдашнего госсекретаря США А. Хейга Р. Рейгану, – что она (Тэтчер) готова применить силу. Она непоколебима в своей решимости восстановить прежний статус-кво. Очевидно также, что она хочет, чтобы… любое решение включало в себя наказание противника».

По данным британской разведки, Москва якобы «была готова предоставить Аргентине военную технику в обмен на поставки зерна и говядины по льготным ценам». И, если бы война приобрела затяжной характер, поддержка со стороны СССР могла стать единственным шансом для Аргентины.

Однако администрация США и американские корпорации, умело сочетая различные рычаги воздействия на Аргентину (от финансово-экономических до политических) предотвратили не только советско-аргентинскую военно-политическую «смычку», но и вынудили Буэнос-Айрес сократить поставки в СССР говядины и зерна по льготным ценам. Добились американцы и того, что соседи Аргентины объявили о своем нейтралитете, а чилийцы, например, перестали претендовать на пять британских южнотихоокеанских островов Питкэрн, расположенных вблизи чилийского острова Пасхи.

Но насколько эти оценки в отношении СССР объективны? Во всяком случае, многие аргентинские аналитики утверждают, что аргентинско-советский союз был предотвращен под давлением США задолго до Фолклендской войны. Что касается британско-американского плана по предотвращению возможного участия СССР в войне Аргентины с англичанами, он вводился в действие, повторим, с начала-середины апреля 1982-го. И был согласован с основными союзниками Вашингтона и Лондона в тот период.

Основные положения плана:

1. Стимулирование терактов и сепаратизма в Таджикистане и Узбекистане. Уже в феврале-апреле 1982-го в этих республиках, с помощью афганских моджахедов, а также британских, американских и пакистанских спецслужб была расширена сеть ультраисламистских группировок местных шовинистов – в частности, Хизб-ут-Тахрир, «Братьев-мусульман», «движений против советской оккупации Хивинского ханства, Кокандского ханства и Бухарского эмирата», «комитетов поддержки борьбы Афганистана», «Альянса за освобождение Памира».
Планировался, к примеру, взрыв Нурекской ГЭС в Таджикистане – одной из крупнейших в Азии. Участились разного рода антисоветские и антирусские акции. Причем прямую или косвенную помощь этим группировкам оказывали либо спецслужбы, либо «неправительственные гуманитарные фонды» Пакистана, Ирана, Китая, Турции, Саудовской Аравии, Иордании.
(Противодействовать некоторым операциям такого рода СССР помогали спецслужбы Сирии, Индии, Северного (ЙАР) и Южного (НДРЙ) Йемена. Но ситуация в регионе, естественно, сдерживала внешнеполитическую активность Москвы. Тем более, в отдаленных Южной Америке и Южной Атлантике.)

2. Резкое усиление ВВС и ВМС США и Великобритании, в том числе за счет оружия дальнего радиуса действия, на британском архипелаге Чагос (в центре Индийского океана), британском Гибралтаре и на британских территориях на Кипре. Были подготовлены варианты «замораживания» или замедленного пропуска советских ВМС через Гибралтарский пролив (между Атлантикой и Средиземноморьем).
Были также усилены британские ВМС и ВВС на островах, принадлежащих Великобритании в Западной и Южной Атлантике (Ангилья, Бермудские, Виргинские, Монтсеррат, Святой Елены, Вознесения, Теркс и Кайкос).

3. Готовился «коллективный» запрос в ООН, объединяющий положение в Афганистане с «советской оккупацией Хивинского, Кокандского ханств и Бухарского эмирата».

4. Усиливалось давление на Москву по всем направлениям. А именно: в апреле-мае произошло усиление военной напряженности на сирийско-израильской линии прекращения огня (1973-й год). Израиль же стал чаще вторгаться в Ливан (чтобы сковать Москву и Дамаск в этой ситуации). В то же время участились американо-южнокорейские провокации против КНДР, которая, напомним, была связана с СССР договором о военной взаимопомощи от 1961-го года.

5. США и Великобритания в апреле-мае 1982-го сорвали заключение некоторых контрактов по известному советско-западноевропейскому проекту «Газ-трубы».

6. Соединенные Штаты увеличили численность своих войск и усилили их вооружение на соседних с СССР Алеутских островах. То же самое было сделано на американских базах в Испании, Португалии, в Гуантанамо (юго-восток Кубы), на Окинаве (юг Японии), Филиппинах, на принадлежащих США Пуэрто-Рико, Гавайях, части Виргинских островов и в зоне Панамского канала.

7. Продолжался подрыв Варшавского договора «изнутри». А именно: Румыния, которая критиковала политику СССР по многим вопросам, включая афганский, с весны 1982-го стала получать от Запада значительную помощь в деле создания румынского атомного оружия.

Возможно, все эти обстоятельства и не позволили СССР впрямую поддержать Аргентину в Фолклендской войне.

Москва также ограничилась лишь заявлениями ТАСС и МИДа в связи с оккупацией Израилем Ливана, кровавой израильской бойней в ливанских лагерях Сабра и Шатила, потоком арабских беженцев из Палестины и последовавшим вслед за этим вводом в Ливан войск США и Франции (июнь-сентябрь 1982-го года).

Тем не менее, британские СМИ в 1980-х гг. утверждали, что советские спутники «Космос-1345» и «Космос-1346», запущенные 31 марта 1982-го года (между прочим, в канун Фолклендской войны), следили за ситуацией вокруг Фолклендских островов, в том числе за передвижениями британского флота. И полученная информация якобы передавалась через Кубу аргентинскому командованию. Указывалось также, что сведения, получаемые после облетов советскими самолетами-разведчиками британских ВМС, направлявшихся в район конфликта, тоже передавались аргентинцам. 14 мая 1982-го года в советский МИД был срочно вызван посол Великобритании в СССР Кертис Кибл. Ему был выражен протест по поводу того, что «британская сторона, видимо, в плане дипломатического прикрытия своих военных акций в Южной Атлантике, несколько раз обращались к советской стороне с так называемыми «предупреждениями», которые полностью неуместны и имеют целью создать вымысел о какой-то «причастности» Советского Союза к англо-аргентинскому конфликту».

Так или иначе, советские самолеты дальней разведки Ту-95, базировавшиеся на аэродромах Конакри (Гвинея) и Луанды (Ангола), наблюдали за направлявшимися на юг Атлантики британскими кораблями, но не приближались к конфликтным островам. По воспоминаниям пилота разведывательной авиации подполковника Георгия Бульбенкова, «по Южной Атлантике от Бискайского залива мы англичан вели, как только их армада собралась и пошла на Фолкленды». И, по данным Г. Бульбенкова, нашим авиаразведчикам пришлось и «провожать» британскую эскадру обратно (во второй половине мая) после разгрома аргентинских войск на Фолклендах и примыкающих к ним островах.

Незадолго до этого, 24 апреля, было распространено официальное сообщение информационного агентства Анголы - АНГОП. В нем указывалось, что Ангола «…решительно опровергает появившиеся в лондонской печати сообщения о том, что на ангольской территории, якобы, имеются базы разведывательных самолетов, полеты которых были замечены близ кораблей ВМС Англии, следующих в направлении Фолклендских островов. Эта информация корреспондента газеты «The Daily Telegraph», находящегося на одном из кораблей, была немедленно подхвачена некоторыми западными информационными агентствами для распространения измышлений о том, что упомянутые самолеты имеют базу в окрестностях Луанды». Причем специально отмечалось, что «на ангольской территории нет иностранных военных баз».

Однако советское оружие Аргентина в тот период всё же использовала. 10 мая 1982-го года аргентинский министр иностранных дел Коста Мендеса заявил в своей беседе с госсекретарем США Александром Хейгом, что его страна «может обратиться за военной помощью к СССР». Информация просочилась в прессу и вызвала сенсацию на Западе.
Аргентинцы с просьбами продать им советское вооружение обращались к нам и раньше. Последний раз – в разгар территориального спора с пиночетовской Чили (из-за ряда приантарктических островов) в конце 1970-х гг.. В СССР приезжали тогда две делегации аргентинских военных. Они осматривали советские зенитные установки, но закупить их в Буэнос-Айресе не решились.

Тем временем 15 мая о своей готовности оказать военную помощь Аргентине заявила Перу – единственная страна Южной Америки, покупавшая вооружение в СССР и Восточной Европе (включая истребители МиГ-23), в том числе через Кубу. Перу планировала продать Аргентине советские истребители или самолеты–разведчики по бросовой цене, но сделка не состоялась из-за того, что война с британцами оказалась слишком скоротечной.

И всё же советские ПЗРК «Стрела» (по классификации НАТО – SAM-7), в чем впоследствии признавались сами аргентинцы, они в конфликте использовали. К ним это оружие поступало из Перу, ибо Куба находилась и находится под тщательным радиоэлектронным «присмотром» Вашингтона и Лондона, осуществляемом с соседних островов США и Великобритании.

Таким образом, СССР все-таки оказал Аргентине косвенную помощь. На большее рассчитывать было трудно, и не только из-за вышеупомянутого американско-британского плана, но и в связи с обострением социально-экономических проблем в Советском Союзе

_________________
Чем дальше общество отдаляется от правды, тем больше оно ненавидит тех, кто её говорит.


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Истории.
СообщениеДобавлено: Ср сен 02, 2015 17:35 
Не в сети
ментенышь
Аватар пользователя

Зарегистрирован: Пт янв 16, 2009 00:21
Сообщений: 11828
Карма: 1457
Цитата:
НЕМЕЦКИЙ ВРАЧ СПАСАЕТ РУССКОГО СОЛДАТА

"Едва автомобиль Виганда скрылся за поворотом, Густель повез меня в другой лазарет. Мы легко находим его, он расположен недалеко от церкви прямо на возвышении. Когда я вхожу, хирурги оперируют одновременно на разных столах и не могут оторваться от работы. Поэтому меня сопровождает только главврач, странноватый человек с кривыми ногами. Заметно, что он придает большое значение своему положению и статусу, который является своего рода компенсацией за все недостигнутое в мирное время. Судя по его выговору, он родом из Саксонии. В нем чувствуется военная жилка. Вместе мы совершаем обход. Все в порядке.

- Есть ли у вас отделение для русских раненых? - осведомляюсь я между делом.

- Да: конечно.

- Можно его осмотреть?

- Непременно, оно расположено в соседнем здании. Правда, он медлит, по всей видимости, этот осмотр ему не по душе.

Многим полевым госпиталям в то время приходилось устраивать такие специальные отделения и оказывать помощь самим, потому что русских врачей не было.

Мы идем в соседний дом, на который указал главврач. Здесь находятся свыше сорока раненых красноармейцев. Видно, что медицинская помощь оказывается им кое-как, не в полной мере. Медленно переходя от одного человека к другому, мы движемся по огромному залу. Внезапно останавливаемся перед жутко обезображенным русским, который, похоже, уже умирает. Я срываю с него покрывало. Стреляное ранение легких. Повязка на груди пропиталась кровью. Обнаженное тело мужчины вздулось от воздуха, как у водолаза, опухшее лицо изуродовано, глаза слиплись, веки выпирают. Бесформенная шея раздулась и сильно напряглась. Русскому не хватает воздуха, он вот-вот задохнется, он весь уже темно-синий. Нет никаких сомнений: эмфизема легких и средостения.*

При выдохе воздух поступает в ткани, под кожу и скапливается в средостении. Легкие, а также крупные вены сдавлены изнутри. Приток крови к сердцу крайне затруднен.

Я быстро хватаю его запястье, нащупываю пульс и едва-едва ощущаю его. Сердце бьется слишком быстро, а кровяное давление резко упало. Жизнь человека в смертельной опасности, в нашем распоряжении осталось всего несколько минут.

Я не могу получить представления о состоянии легких, так как вся грудная клетка, брюшная полость и даже бедра, включая половые органы, уже вздулись от скопившегося воздуха. При простукивании они издают глухой коробочный звук, а при надавливании на огромные воздушные подушки слышится скрип, подобный хрусту снежного кома. Можно ли, можно его еще спасти? - задаю я себе мучительный вопрос.

- Немедленно в операционную, быстрее, иначе будет слишком поздно!

- Профессор, у нас нет свободного стола, - замечает главный врач, - и потом, я полагаю, что наши люди важнее.

- Нет! - грубо обрываю я его. - Нет, господин майор, важнее всего человек, жизнь которого под угрозой. Если нет свободного стола, пусть мне поставят обычный стол в операционной. Если и этого нет, все равно, тогда я буду оперировать прямо на носилках. Но операция состоится! Нужно срочно действовать, иначе в операционную доставят уже труп. Я бегу готовиться.

- А кто же должен вам ассистировать? - возмущенно спрашивает он.

- Вы лично, господин майор! Если я могу вас попросить, - другие при деле. Быстро отдавайте свои распоряжения и - ко мне.

Раскрыв рот, он смотрит мне вслед. Я бегом мчусь в операционную.

- Господа! - обращаюсь я к коллегам. - Скорее отодвиньте что-нибудь в сторону. Срочная операция. Эмфизема легких. Человек задыхается. Стол сюда! Мне нужен скальпель, два крючка, несколько зажимов. А вы работайте дальше. Ассистировать будет главврач.

Коллеги смотрят на меня в недоумении. Такого у них еще не было. Санитары в операционной быстро реагируют, они сразу соображают, в чем дело. Из какого-то кабинета мигом притаскивают стол, покрывают его белой тканью. Тут же вносят и кладут русского. Я снимаю мундир, повязываю резиновый фартук, быстро опускаю руки в раствор сублимата, досуха вытираю их, натягиваю резиновые перчатки. Главврач, заметно побледневший, проделывает то же самое, ему приходится переступить через себя.

Абсолютно обнаженное тело лежит на столе. Жуткое зрелище.

Начали: на область шеи льется йод, размазывается, затем шею закрывают. Молча я вручаю доктору зажимы, беру скальпель. Наркоз? Нет, русский уже серо-синего цвета и давно потерял сознание.

Теперь с предельной концентрацией я командую:

- Шейный разрез! Вы, коллега, зажимаете торчащие сосуды. Ясно?

Я приступаю, делая поперечный разрез над скуловой впадиной. Тотчас же из сосудов брызжет темная кровь.

- Давайте зажимайте, - кричу я безвольному ассистенту и быстро разрезаю ткань. Ножницы проникают в полость за грудину. Вдруг из раны под мощным напором вырывается воздух. Возможно, это спасение.

- Кислород, быстро, - приказываю я стоящему рядом санитару.

Из напряженного, опухшего горла через рану постоянно выходят наружу газы. Удушение спадает.

У нас на глазах человек расслабляется, к лицу приливает кровь. Теперь с помощью новокаина я блокирую нервные окончания в области шеи с двух сторон, чтобы, придя в сознание, раненый не сошел с ума от боли.

Тем временем остальные хирурги заканчивают свои операции. Напряжение в зале передается всем. Они с любопытством подходят и наблюдают за нами. Все смотрят на изуродованного человека, который по-прежнему выглядит как водолаз.

Мы успели, нам удалось! С каждой минутой дыхание налаживается: через двадцать минут русский очнулся.

Главврач тоже пришел в себя. Кажется, он под впечатлением от сделанного и очень доволен собой. Неожиданно начинает болтать без умолку. Все улыбаются.

Осталось наложить мягкую повязку, и дело сделано. Теперь нужно только обрабатывать рану. Воздушная эмфизема спадет сама.

Конечно, все счастливы. Иногда единственное, что человеку нужно, - это просто быть счастливым."

//Ханс Киллиан, "В тени побед. Немецкий хирург на Восточном фронте"//

_________________
Чем дальше общество отдаляется от правды, тем больше оно ненавидит тех, кто её говорит.


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Истории.
СообщениеДобавлено: Ср сен 02, 2015 18:54 
Не в сети
ментенышь
Аватар пользователя

Зарегистрирован: Пт янв 16, 2009 00:21
Сообщений: 11828
Карма: 1457
Цитата:
Сражение, которого не было: операция «Downfall».

Вторжение союзных армий на Японские острова осенью 1945 года в случае его осуществления должно было стать крупнейшей десантной операцией в истории, оставив далеко позади Нормандию, и самой масштабной битвой Второй мировой в целом.

Для решающей битвы за метрополию Императорская армия и флот стянули на Японские острова все доступные силы. В общей сложности на островах Кюсю и Хонсю было развёрнуто 7 армий численностью почти 4 500 000 человек (без «народного добровольческого корпуса»). Качество этих войск очень сильно отличалось — немногочисленные элитные соединения отдавались в распоряжение 16-й группы армий на Кюсю, куда Союзники должны были вторгнуться сразу по окончании сезона дождей в ноябре 1945 года. Свежесформированные дивизии оставляли желать много лучшего как в отношении подготовки личного состава, так и по вооружению. У Японии всё ещё оставалось много людей, однако оружия для них всех не хватало: ополченцы зачастую вооружались мушкетами XIX века, пиками или ножами. Большинство уцелевших летательных аппаратов (всего около 12 тысяч штук) передавались лётчикам-смертникам. В день начала вторжения самолёты камикадзе должны были взлететь на остатках топлива и плюхнуться на палубы вражеских кораблей.

Американцы разделили операцию «Downfall» на две части: вторжение на Кюсю («Olympic», осень-зима 1945) и Хонсю («Coronet», весна 1946). Задача по захвату Кюсю возлагалась исключительно на ветеранов Тихоокеанской кампании (10 пехотных дивизий Армии США, 1 воздушно-десантную и три дивизии Корпуса морской пехоты). В штурме главного японского острова Хонсю должны были принять участие уже целых 37 американских и 3 британские дивизии, преимущественно переброшенные из Европы. Также с запада прибывали овеянные славой разрушители Германии из 8-й воздушной армии и полтысячи британских стратегических бомбардировщиков. Общая численность сил вторжения достигала 6 000 000 человек.

Обе стороны готовились понести очень тяжёлые потери. Наиболее адекватные оценки говорят о 250 000 - 300 000 погибших со стороны Союзников и более чем миллионе убитых японских военнослужащих. Ещё более трудной представляется оценка возможных потерь гражданского населения.

После капитуляции Японии 15 августа 1945 года операция «Downfall» была отменена.

_________________
Чем дальше общество отдаляется от правды, тем больше оно ненавидит тех, кто её говорит.


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Истории.
СообщениеДобавлено: Ср сен 02, 2015 20:23 
Не в сети
ментенышь
Аватар пользователя

Зарегистрирован: Пт янв 16, 2009 00:21
Сообщений: 11828
Карма: 1457
Цитата:
Шумшу: последняя танковая атака Второй мировой.

Курильская десантная операция проводилась советским командованием уже после капитуляции Японии. Тем не менее, не все гарнизоны островов Курильской гряды сдавались без боя: особенно сильный отпор РККА и РККФ встретили на Шумшу.

Утром 18 агуста первая волна советского десанта (138-й полк 101-й стрелковой дивизии и батальон морской пехоты) высадилась на берег с менее укреплённой северо-восточной стороны Шумшу (японцы готовились прежде всего к американскому десанту, а поэтому обстоятельнее всего окапывались на юге). Противник вел сильный артиллерийский огонь, нанёсший советским силам большие потери в людях, а также уничтожил или повредил несколько дефицитных ленд-лизовских десантных судов. К 9:00 поредевший советский десант занял господствующие высоты и окопался в ожидании второй волны.

В это же время основная ударная сила японцев — 11-й танковый полк полковника Икеды Суэо был поднят по тревоге и выдвинулся к побережью. Разведка обеих сторон традиционно оказалась на высоте: советский десант о наличии у противника танков никто не оповестил, ну а японцы даже точно не знали, кто их атакует — американцы или советы. В густом тумане 4-я танковая рота капитана Ито налетела на занятую морпехами высоту 165. Ценой потери 7 танков японцы потеснили советских бойцов, но вскоре отошли из-за усилившегося огня корабельной артиллерии.

К тому времени как основные силы 11-го танкового полка достигли высот 171 и 165 туман уже рассеялся, и наступающие японские танки оказались как на ладони. Самоубийственную атаку возглавлял лично полковник Икеда, размахивавший знаменем из башни «Чи-Ха». Советские противотанковые батареи ещё не выгрузились, зато у десантников имелось солидное количество противотанковых ружей: неэффективные против немецких танков, они оставались вполне актуальным оружием борьбы с японскими. В беспорядочном ближнем бою танки смяли первую линию окопов. Советские бойцы обрушили на них град 14,5-мм пуль и бросали связки гранат. Полковник Икеда был сражён автоматной очередью.

Сами японцы утверждают о том что им удалось уничтожить сотни десантников и отбросить остальных к берегу, но это не так: советский десант смог удержать позиции и при этом уничтожил 17 танков. Ценой значительных потерь советские десантники смогли выиграть время для выгрузки артиллерии.

19 августа боевые действия были приостановлены для переговоров, закончившихся 24 числа капитуляцией гарнизонов Шумшу и Кунашира. На Южных Курильских островах отдельные стычки продолжались до начала сентября.

_________________
Чем дальше общество отдаляется от правды, тем больше оно ненавидит тех, кто её говорит.


Вернуться наверх
 Профиль  
 
Показать сообщения за:  Сортировать по:  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 480 ]  На страницу 1, 2, 3, 4, 5 ... 32  След.

Часовой пояс: UTC + 3 часа





Кто сейчас на форуме

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Найти:
Перейти:  


Powered by phpBB © 2000-2012 phpBB Group



тел.: +7(921)706-8160   E-mail: dmitry@grinenko.ru   Skype: tsar_goroh   ICQ: 4097011