Форум
БОРО.РФ
форум г.Боровичи
Печати и штампы
Печати и штампы
Печати и штампы
Такси
Такси
Цветы 24ч.
Магистрат
Магистрат
Магистрат
Текущее время: Вт июн 19, 2018 08:28


Часовой пояс: UTC + 3 часа




Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 472 ]  На страницу Пред.  1 ... 28, 29, 30, 31, 32  След.
Автор Сообщение
 Заголовок сообщения: Re: Истории.
СообщениеДобавлено: Сб янв 13, 2018 22:26 
Не в сети
ментенышь
Аватар пользователя

Зарегистрирован: Пт янв 16, 2009 00:21
Сообщений: 11543
Карма: 1447
Цитата:
КАК Я ЕЗДИЛ В ЧЕЧНЮ
Воспоминания Тимофея Вячеславовича Сухова

Часть 1

Эти рассказы о том, как самый обыкновенный, ни чем не отличающийся от других солдат, ездил в республику Чечня, наводить там, якобы, "конституционный порядок". Конфликт, горячая точка, кампания, как только не называли. И только по прошествии многих лет это назовут - войной...
Я попытался отразить быт солдат, "подготовку и снабжение" нашей армии. Неумение воевать, но в тоже время уметь приспосабливаться к простым элементарным вещам. Умение погибнуть, не дожив до первого боя. Считать каждый день до окончания командировки и бросить, поняв, что менять нас там никто не собирается.
Позор и предательства - эти два слова будут долго витать в самом воздухе первой Чеченской кампании.
Захватить Грозный за два часа? Ввести танки в центр города! Да любой здравомыслящий солдат вам скажет, - что это бред, но не генерал Грачёв. Бросить в пекло молоденьких ребят и отказаться от них, может только - предатель.

"Великая стена"

До НАТОвских сухпайков "Комбат 1", "Комбат 2", "Комбат 3" еще не дошло - они были позже. И как бы это непатриотично звучало, они были лучше наших армейских сухарей и тушенок.
Разнообразие супов, вторых блюд, концентратов, был в наличии джем, сливки, непромокаемые спички, в конце концов, сухое горючее - чтобы все это дело подогреть. Бывалые офицеры даже говорили, в них должны быть презервативы. Но в нашем случае, к нашему разочарованию, они отсутствовали...
Верхние полки в купе офицеров были сплошь забиты буханками черного хлеба, запасенного еще в Твери. Ящики и коробки с тушенкой и сгущенкой были даже в тамбуре (под пристальным вниманием офицеров).
Поезд в Дагестан двигался очень и очень медленно. Только на узловой станции "Червлённая", мы простояли почти неделю. Развернуть полевую кухню в таких условиях было, конечно, невозможно.
Наш рацион был очень прост. Утром чай с хлебом, в обед тушенка, с ярким названием на банке "Великая стена", вечером хлеб с чаем. Кстати, банку выдавали на два человека.
Я хорошо помню тот день, когда мы с Лёхой с наслаждением открывали эту тушенку.
Как всегда ловким движением штык-ножа вспороли крышку. Аромат душистых специй ударил в нос. Сначала нюхали, потом глотали слюнки. Решено было есть по очереди, визуально разделили банку невидимой чертой пополам.
Я первым вставил ложку в банку и к моему удивлению она во что-то уперлась. Наше удивление переросло в разочарование, когда ножом был поддет огромный, на всю банку мосёл.
И, как всегда, смех чужому горю из соседнего купе. Остатки бульона были вылизаны черствым хлебом, хрящ и банка с ненавистью выкинуты в окно.
С тех пор я очень настороженно отношусь к любым тушенкам, особенно к "Великой стене"...

Окопы

- Копать здесь, - капитан Дозморов указал пальцем туда, где нам впервые надо было выкопать окоп. И мы выкопали, как могли, в затылок друг другу. Ну, зелёные еще были, учились только воевать, учились...
Зато потом, какие мы их только не копали. С бруствером и удобными секторами обстрела, с натянутым сверху тентом, чтобы головку не напекло, со стороны посмотришь на это дело - куст кустом. С длинными удобными переходами-траншеями в полный рост. С удобными выемками в земле под магазины и котелок. Импровизированными площадками для сидения, чтобы покемарить - не без этого, конечно.
Закапывали бэторы - башни не видать. А ров под двухъярусные палатки рыли так, что без помощи товарища сверху - не вылезть. Сколько тогда я перелопатил этой земли? - тонны.
И спасибо тебе земля-матушка, что нас тогда уберегла...

Собака

Жара. От жары нет спасения, даже в тени. Броник одет прямо на голое тело. Июль месяц в Дагестане очень жаркий. Я снова дежурю на КПП. Осуществляем пропускной режим на сопку. Сонное обеденное время...
В метрах двухстах у дороги замечаю собаку, серую, как дорожная пыль. Она стоит ко мне своим правым боком, нюхает раскаленный воздух. Долго наблюдаю за ней. Она стоит неподвижно, порой мне кажется, что эта вовсе не собака, но нет, вот она снова поднимает голову, ловит воздух.
В голову приходит мысль, а ведь хорошая мишень? Попасть в собаку с такой дистанции для меня раз плюнуть. Прицеливаюсь, делаю выстрел, фонтанчик пыли взметается между ее ног. Она выходит из оцепенения, вертит головой, не почуяв опасности, продолжает стоять. Пробую второй выстрел и снова фонтанчик и мимо. Она не дожидается третьего выстрела, все-таки почувствовала неладное, убегает.
Сейчас анализируя то время, часто вспоминаю, а ведь хорошо, что промахнулся. Одной жертвой в этой войне меньше.

Тверской

Закончилось наше дневное дежурство. Мы цепочкой друг за другом двигаемся к вершине нашей сопки. Жара еще не спала, и я плетусь в конце. Уже показались окопы и поднятые вверх стволы самоходок, бригаду которых мы охраняем на этой высоте. Вчера случайно, к своей радости, обнаружил среди них своего зёму, кажется, из Краснотурьинска. До окопов остается с десяток метров, и я принимаю решение сократить свой путь и срезать по диагонали в сторону первой САУ. Через несколько метров ногой цепляю незаметную в траве натянутую тонкую проволоку. Вздрагиваю от резкого свиста сзади, оглядываюсь на звук и вижу взметнувшиеся вверх, друг за другом, сигнальные ракеты.
Ругаясь на ходу, меняю направление к нашей еле заметной тропе. В голове вертится мысль, кому пришло в голову устанавливать сигнальные мины так близко? Краем глаза вижу, что ко мне уже бегут с ближайших окопов. Ну, думаю, влип. Мои объяснения никто не слушает, хватают меня под локотки и ведут в направление своих палаток. Мне вежливо объясняют, что у них свой приказ, задерживать всех. Я не сопротивляюсь, смешно, конечно, мы их охраняем, а они... короче, будь что будет.
Останавливаемся возле офицерской палатки. Обо мне докладывают мои конвоиры и жестом приглашают войти. Я откидываю полы брезента и оказываюсь перед шикарно накрытым столом с офицерами.
Ищу глазами старшего по званию, чтобы отдать честь и начать свои объяснения, как меня останавливает бородатый дядька, сидящий в центре, одним только вопросом:
- Тверской?
Я быстро киваю, отвечая:
- Тверской.
Вижу нескрываемые улыбки других офицеров.
Бородатый небрежно машет в сторону выхода:
- Свободен.
Я с облегчением быстро покидаю палатку. На выходе меня уже никто не ждет. Странные эти самоходчики. Нельзя же так тупо выполнять все приказы.

Туман

Таких туманов я не видел никогда.
Конец сентября был дождливый. Туча, словно имеет интеллект, цепляется за нашу сопку и не уходит неделями.
Вокруг палаток неимоверная грязь. Вся поверхность истоптана солдатскими сапогами.
Иногда создается впечатление какой-то нереальности, словно мы на острове. Куда ни глянь - туман. Туман, словно молоко, вытягиваешь руку, и она пропадает, лицо обволакивает этой субстанцией.
После дежурства в палатке не раздеваемся, спим прямо в одежде. Если снимешь - утром не одеть - мокрая, хоть выжимай. Не помогает даже самодельная печка, сделанная из бочки.
В сильные туманы ставим посты и вокруг палатки. Офицеры пугают, говорят, что в такую погоду перерезать нас - раз плюнуть. Мы, простодушные, верим.
В редкие прояснения в оптику наблюдаю за аулом, который расположен между двух сопок. Удивляюсь, как люди умеют выбирать место для жилья? Там всегда светит солнце.

Первый обстрел

Их было всего пять. Один снаряд лег в ста метрах от нашей палатки, к которой я как раз шел. От мощной взрывной волны сжалась грудная клетка, я упал на землю, комья грязи и осколки сыпались на голову. Дозморов, наш командир взвода, орал нам:
- В палатку, пацаны, в палатку быстро!
Я кубарем свалился по земляным ступенькам вовнутрь, добрался до самодельной пирамиды с оружием, стал зачем-то искать автомат. От второго взрыва посекло купол палатки, сквозь рваные дыры стало виднеться синева неба. В голове пронеслась мысль, хорошо, что мы вкопались так глубоко. Неожиданно приходит другая страшная мысль, а если прямое попадание?! Нас тут двадцать человек, всех накроет - братская могила.
Следующие три ухнули левее от нас, там, где стояла первая рота и санчасть.
Все закончилось неожиданно, шестого выстрела не последовало. Мы молча выползли из нашего убежища, воронки из-под снарядов еще дымились. Неподалеку я нашел осколок, теплый еще, с острыми краями и с какой-то маркировкой. Крутил в руках, хотел оставить, товарищи отсоветовали - плохая примета.
Этот первый наш обстрел прошел без потерь, погиб лишь "УАЗик" (буханка), с красным крестом на борту, прямым попаданием его разнесло в клочья. В санчасти по этому инциденту сильно не расстроились, стоял все равно без надобности.
В дальнейшем стрелявший по нам танк вычислили и подбили, как и белую "волгу" (корректировщика), она как раз за пять минут до обстрела всегда появлялась на соседней сопке.

Подарки

Я помню их два - от Ельцина и от Грачёва. От первого радио, от второго - два года.
В честь какого праздника подарили нам этот радиоприемник, я уже не помню, но было это в Дагестане в 1995 году. Их выдали всем, белые такие, маленькие, влезали в карман, и даже с батарейками. Таскали мы их повсюду, довольные крутили настройку, пытались что-то поймать, но кроме шума и треска он почти ничего не выдавал. Этот треск и слабо пробивавшуюся мелодию было слышно и в палатках и на позициях. Все было хорошо, пока не сели батарейки.
В ту ночь мы как раз заступили в ночное дежурство. До двух ночи с Лёхой было переговорено буквально все и даже то, что и в прошлые дежурства. В окопе темно, душно, догорает сигарета с оправдываемым названием "Дымок", которая служит нам спичками, так как с этим тоже напряженка. Я предлагаю Лёхе кемарить по очереди. Час он, час я. Он соглашается. С двух до трех мое дежурство проходит нормально, встречаю и провожаю проверяющего офицера. В три меняемся. Я прислоняюсь к стенке окопа и быстро засыпаю, благо с этим у нас все в порядке.
Проснулся я от удара прикладом в спину, поворачиваю голову с сонными глазами на свет фонарика, он ярким лучом направлен мне прямо в лицо. Оглядываюсь в сторону Лехи, он, обхватив автомат, спит детским сном.
- Спите, суки,- слышу голос офицера.
Он с силой ударяет берцем по моему радиоприемнику, осколки деталей летят в окоп.
- Это залёт, бойцы!
Еще сказав что-то неприличное в адрес наших мам, он уходит.
Наутро нас ждет отработка залёта. Сначала получаем от "дедов" удар кулаком в лоб, через подушку - "пробить лося" называется, затем до вечера копаем глубокую, никому не нужную, очередную яму, а в шесть вечера снова на позиции.
Второй подарок нам выдали в Чечне в 1996 году, он оказался страшнее первого - это добавление к нашему сроку службы в полтора года еще полгода. За эту сильную обиду на бортах наших бэторов и "УРАЛов" красовались надписи - "Спасибо Паше за два года".
Спасибо вам, ребята, за такие нужные тогда нам подарки...

Мины

Ехали на соседнюю сопку, на "Шишиге" (ГАЗ 66). Было нас человек десять. Душный дагестанский вечер. В машине хорошо - обдувает. Соседняя сопка тоже наша, там стоит первая рота нашего полка, переехали месяц назад. С какой целью едем? В общем, нам было все равно, никто и не спрашивал. Согласились сами, хоть какое-то развлечение.
На очередном спуске мотор у нашей "Шишиги" глохнет, и мы какое-то расстояние катимся в тишине. Похоже, приехали.
"Серый" - наш водила копается в моторе. Мы спрыгиваем, закуриваем.
- Карбюратор не сосает? - издеваемся над Серым. Он ругается, машет на нас рукой. Курим сигарету за сигаретой. Кто-то уже интересуется, не взяли ли воду?
Как и всегда на юге темнеет быстро. Радиостанции у нас нет, и что делать в таких случаях - хрен его знает...
Прикидываем, сколько осталось и сколько отъехали. Недолго посовещавшись, принимаем решение, идти на свою сопку. Со злостью вспоминаем пропущенный зря ужин, с ненавистью пинаем колесо несчастной "Шишиги", и идем домой...
Идем молча друг за другом, уже взошла луна. Кто-то начинает спрашивать, в какое время выехали? Пароль-то уже новый на сутки или старый? Выехали после шести, значит, новый.
Прошли подъем и поворот, вроде знакомый, когда ехали, старался все примечать. Вырисовываются знакомые очертания нашей лысой сопки. Решаем идти не через КПП, а чуть срезать, сразу к своим палаткам.
- Стой. Три.
Отвечаем: "Пять". Пароль правильный, радуемся как дети. Бурно и весело нашим в окопе рассказываем о поломке... Нас прерывают словами:
- Вы же, мудаки, сейчас шли по минам! Там вся "зелёнка" ими усеяна.
К палаткам идём молча, ни про воду, ни про ужин уже никто не вспоминает. Только теперь до нас доходит, что же мы наделали?

Бессмысленные потери

В эту ночь я был старшим по радиосвязи на сопке. Моей задачей было каждые полчаса опрашивать по рации посты, выслушивать краткие доклады. Бывало иногда, вместо ответа, звучит неприятный гул и треск.
- Смени аккумулятор. Слышится чей-то мудрый совет.
Всё было спокойно, пока резко не ожила радиостанция, и я не услышал переговоры соседней сопки с одним из бэторов. Из этих радиопереговоров было ясно, что везут раненых.
Нам было приказано незамедлительно пропустить две брони через нашу высоту в штаб, который находился в десяти километрах от нас. Невероятно, только сегодня часть нашей роты перебралась на новое место и уже есть раненые?
Вдалеке показались мигающие огни. Шли наши машины с включенными левыми поворотниками - так мы отличали кто свой, кто чужой. Не замедляя ходу, они прошли мимо нашего КПП. И только на следующий день мы узнали причину этой глупой трагедии.
Дежуривший на новой сопке капитан (забыл фамилию этого гада) был сильно пьян, и разводить бойцов по новым позициям решил не пешком, как это обычно принято, а верхом на броне. И это в темное время суток, без включенных огней, с неработающим, как всегда, прибором ночного видения, по незнакомой местности!
Поздно заметили край оврага на склоне сопки. Машина повисла левыми передними колесами и упала на башню с шести метровой высоты, калеча всех, кто сидел наверху и внутри, и только одного Серёгу Горвата не спасли, придавило этой массой.
Этот несчастный бэтор потом долго лежал там, напоминая место трагедии, грустно показывая нам свое гладкое брюхо. Через месяц его еле вытянули другим бэтором.
Вот такие бессмысленные потери, кстати, не единственные на этой высоте. Через пару недель, когда мы уже туда основательно переехали, командир первой роты (она стояла на южном склоне) стал издевался над своими солдатами. Одного достал так, что тот не выдержал и всадил в него весь магазин. Хоронили в Твери, наверное, как героя! После этой истории и наши офицеры поостыли, все-таки у солдата оружие за спиной. Но квасить не перестали. И то, что говорят, война всех объединяет - не верьте - это кино.
А в нашей трагической истории хотели обвинить водителя. Ну, кого еще?! Долго его возили в штаб и обратно, но все замяли, как всегда, и не такие там творились дела.
Этот капитан потом приходил нас провожать, когда мы поехали уже во второй раз, в 1996 году, в Грозный. В купе вагона он, почему-то, именно мне изливал свою душу, наверное, чувствовал за собой вину, скотина. Я кивал, слушая его, а перед глазами стояла картина, как мы с Горватом сидим у палатки и трескаем подгоревшую кашу из одного котелка, он с любовью рассказывает мне о своей Москве. Вспоминаю вылазку за фруктами с ним. Упорно молчу, слушая вполуха его исповедь, стараясь не смотреть ему в глаза, мне все равно, что он там говорит и думает. Кстати, к этому времени он стал уже майором.
Прошло много лет и вдруг, в интернете, случайно увидел запись с юбилея моей части, где промелькнул памятник локальным воинам. На нем я заметил фамилию Серёги Горвата. Не забыли. Хороший был парень.

_________________
Чем дальше общество отдаляется от правды, тем больше оно ненавидит тех, кто её говорит.


Вернуться наверх
 Профиль  
 
В сети
помоги форуму
посмотри рекламу
Яндекс.Директ
 Заголовок сообщения: Re: Истории.
СообщениеДобавлено: Вс янв 14, 2018 13:44 
Не в сети
ментенышь
Аватар пользователя

Зарегистрирован: Пт янв 16, 2009 00:21
Сообщений: 11543
Карма: 1447
Цитата:
Ветераны уходят.

Стало известно, что вчера умер Рик Джолли, одна из некогда живых легенд Фолклендской войны. Капитан медицинской службы Джолли был единственным военнослужащим, награжденным орденами обеих воюющих стран.

В 1982 году, являясь начальником медслужбы 3-й бригады королевских морских пехотинцев, Джолли руководил военным госпиталем в бухте Аякс. Главным его достижением стало то, что из 580 раненых морпехов, от ран умерли только трое, но им было действительно уже не помочь. При этом, благодаря профессионализму врачей и грамотному руководству Джолли (который лично проводил сложнейшие операции), 577 человек вернулись домой.

Помимо британцев, в госпитале проходили лечение и раненые аргентинцы, которых по окончанию боевых действий обменяли. Вне всякого сомнения, многие из них остались живы именно благодаря вмешательству британского медперсонала. В 1998 году аргентинское правительство пригласило 50 британских врачей на торжественную церемонию, во время которой присвоили их тогдашнему руководителю Рику Джолли звание Кавалера ордена Мая, который по личному разрешению королевы он впредь всегда носил наравне с наградами короны.

После войны Джолли стал основателем множества медицинских организаций и фондов, а также инициатором кампаний по помощи ветеранам Фолклендов в борьбе с ПТСР.


Вложение:
Рик Джолли.jpg
Рик Джолли.jpg [ 35.9 KiB | Просмотров: 1181 ]


_________________
Чем дальше общество отдаляется от правды, тем больше оно ненавидит тех, кто её говорит.


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Истории.
СообщениеДобавлено: Пн янв 15, 2018 00:00 
Не в сети
ментенышь
Аватар пользователя

Зарегистрирован: Пт янв 16, 2009 00:21
Сообщений: 11543
Карма: 1447
Цитата:
КАК Я ЕЗДИЛ В ЧЕЧНЮ
Воспоминания Тимофея Вячеславовича Сухова

Часть 2

Лягушка

Это случилось уже под вечер, когда приехал бэтор с бачками ужина. Мы шумно толкались, гремя котелками. Каждый хотел залезть без очереди или хотя бы не быть последним. Проморгаешь и останешься без ужина, обычная практика.
Взрыв, и поднявшийся из зеленки сноп черного дыма, прогремел в трехстах метрах от нас. По характерному звуку и дыму мы безошибочно определили в нем ОЗМку. ОЗМ - осколочно заградительная мина, в простонародье - "лягушка". Если зацепишь - спасения нет.
Особого значения не придали. Что тут такого - сработала мина, не ночью же.
А причину взрыва мы узнали в пять утра, когда нас сонных и недовольных разбудили на построение. Перед строем лежала закрытая плащ-палатка. Андреев начал, как всегда, со слов о технике безопасности при обращении с гранатами и другими взрывчатыми вещами, о бессмысленных потерях, о нашей глупости и тупости. После недолгих нотаций развернули плащ-палатку.
Их было двое. Это были наши старослужащие - "деды". Тела были сильно разворочены, кителей на них не было, кровь уже запеклась. У одного была разорвана грудная клетка. От многочисленных осколков не осталось живого места.
Как выяснилось позже, они заступили на ночное дежурство. С какой целью они снимали мины, так никто и не понял, а их окоп был полностью завален снятыми минами ОЗМками. Саперы сказали, что попались они на двойной растяжке. И оставалось им до дембеля считанные недели...

Лейтенант

Он приехал уже под конец командировки, в сентябре месяце, средних лет, со смешной, чуть тучной, фигурой, всегда веселый и добрый.
В одно из очередных ночных дежурств мне дали задание показать расположение постов на сопке. Он идет впереди, я за ним. В очередной раз вспыхивает ракетница, выпущенная нашими с позиций. Я автоматически приседаю, стараюсь не двигаться, жду, пока сядет выстрел. Он же продолжает идти.
- Товарищ лейтенант, стойте!
Он поворачивается, с удивлением смотрит на меня и мое положение.
- Товарищ лейтенант, надо присесть, здесь работают снайперы. Пока ракетница не упала, надо подождать.
Он понимающе кивает мне, приседает. Я смотрю на него, поражаюсь его незнанию элементарных вещей.
Следующая встреча с ним произошла днем, когда он делал уже самостоятельный обход. Я толкаю Кашина, показывая на приближающего лейтенанта. Он подходит, задает привычный вопрос:
- Как служба?
Мы киваем, отвечаем:
- Порядок.
Он пристально вглядывается на соседнюю сопку, указывая туда рукой, и задает вопрос:
- Парни, а там ведь люди?
Мы смотрим и видим лишь мелкий кустарник, разбросанный по лысой сопке.
- Это бараны, товарищ лейтенант, они там всегда пасутся, - шутит Кашин, подмигивая мне.
Через час он нас снова донимает расспросами, мол, бараны-то не двигаются? Я пожимаю плечами, еле сдерживая смех. Кашин снова налегает на версию про баранов. В следующий обход он уже не задает никаких вопросов, все, наверное, уже понимает.
Последний раз мы его видели собирающего какие-то ягоды, которые мы почему-то сами не ели. Он гордо нам показал наполненную пол-литровую банку с черно-фиолетовыми ягодами. На следующий день обход делал уже другой офицер. На наш вопрос о лейтенанте он ответил - увезли сегодня утром с какой-то кишечной инфекцией. И больше я его никогда не видел. Смешной был лейтенант...

Жетон

Их нам не выдали, как и всему тверскому батальону. Я вспоминаю часто "смертный медальон", который показывал мне отец. Даже во время Отечественной войны были капсулы для идентификации данных.
В 1995 году у меня, как и у многих из нас, жетона не было. Я стал делать их сам. Из автоматного пенала был извлечен ключ-отвертка, а из броника боковая дюралюминиевая пластина. На ней я выбивал фамилию, номер военного билета, номер части и группу крови. А на другой стороне моим шиком была надпись на английском языке "Нет смерти".
Сколько я их переделал тогда, не пересчитать. Заказывали даже офицеры, с них я брал две банки сгущенки и пачку сигарет.

Доброе утро

По дороге на сопку замечаем пыливший к нам бэтор. Я и Серёга Кашин - дневное дежурство на КПП. Наше КПП только так называется, на самом деле это мощная беседка из ящиков с песком от стреляных выстрелов "града", бригаду которых мы, кстати, и охраняем на этой высоте. Небольшой окоп, вырытый справа от нас, с установленным на бруствере пулеметом Калашникова. Поверх ящиков алюминиевая радарная антенна, куполом вверх, пробитая в нескольких местах и подаренная нам связистами. Из этого укрепления торчит трос, который Кашин то опускает, то поднимает, пропуская транспорт.
Кашин, мой одногодка, он сержант, ко всему прочему он еще и зёма, что очень немаловажно в армии. Наши обязанности мы раскрепили так. Я спрашиваю, откуда транспорт, цель и кто старший машины, если она не наша. Он по проволочному телефону докладывает в штаб, ждем подтверждения, опускаем трос - проезжай. И так весь день. Машин за день мало, ежедневный АРС с водой, пару наших "УРАЛов", несколько бэторов ну и все, короче, все свои.
В этот раз бэтор был не наш, без опознавательных знаков с бойцами на броне. На мой вопрос кто старший машины, бойцы почему-то заулыбались, а средних лет дядька ответил мне:
- Полковник Чечель, внутренние войска.
Я помню, что чуть растерялся, забыв по уставу ответить "Здравия желаю, товарищ полковник". Ляпнул то, что первое пришло на ум, под гогот всей машины.
- Доброе утро, товарищ полковник.
Вечером, после дежурства было построение. Старший лейтенант Андреев, наш ротный, начал речь с таких слов:
- Утром приезжал к нам один полковник и на КПП один наш солдат его приветствовал словами "Доброе утро, товарищ полковник". Андреев повернул голову ко мне и добавил слова полковника: "Я готов был расцеловать этого бойца".
И снова дружный смех всей роты.
А ведь думал, что получу...

Вылазка

Конец жаркого лета. На проезжающем ежедневно АРСе через наше КПП, привозят фрукты. Говорят, их много в ауле Балансу, что расположен в пяти километрах от нашей высоты. Это тот самый аул, что по осени не бывает закутан плотным туманом.
На склоне нашей сопки есть небольшая разрушенная и покинутая деревня. Крыши домов разбиты, каменные заборы развалены. Печальный вид брошенного жилья. Мысль о том, что там есть сады с фруктами и что там их видимо-невидимо, нам не дает покоя уже много времени.
- Пропадают ведь фрукты, да и нет там никого, давно ведь брошена деревня! - спорили мы с Кашиным. Спорили очень часто и подолгу. Он высказывал свои "за и против" - я свои.
В общем, после жарких споров, пришли к мнению, что попробовать стоит, но нужна разведка на наличие мин у склона горы, нужна тара, в конце концов.
Дождавшись проверяющего офицера, благо, он днем обходил посты раз в два часа, стали готовиться к вылазке. Были вынуты надоевшие и абсолютно ненужные противогазы, кстати, очень удобные подсумки для переноски фруктов, как оказалось. Я вытащил переднюю и заднюю пластины из броника, его надел на голое тело. Решили идти налегке, взяли только по одному магазину.
Через час после проверки и очередных глупых вопросов, лейтенант удаляется на соседние посты. Засекаем время и двигаем вниз по склону. Быстро переходим дорогу и втроем перелазим через еле живую каменную изгородь. Попадаем в чей-то, когда-то красивый, ухоженный сад. Здесь полное запустение, высоченная трава, покошенные строения, почти разрушенный дом без крыши.
Я занимаю позицию у забора, держа оба направления дороги. Горват (еще живой тогда, через месяц на него упадет БТР) держит окна-глазницы дома. Лёхе главное задание, он трясет по очереди, то одно дерево, то другое. Слышно, как мягко падают фрукты в траву. В какой-то момент, краем глаза, замечаю, что Лёха трясет дерево, на котором вообще ничего нет, не плодоносное. Я подсвистываю, показывая ему вверх, он, не обращая внимания, продолжает теребить этот ствол. Тут мы с Горватом просто "выпали" над этой картиной. И смешно, и страшно одновременно. Ржать, конечно, некогда, собираем все, что Лёха героически натряс, и также быстро уходим.
В очередной обход лейтенант косится на наши фрукты, бережно сложенные в окопе, как бы спрашивая - откуда. Мы уходим от ответа, довольные подмигиваем, угощаем его. Он не отказывается, тоже довольный уходит.

Вши

С ними я познакомился в конце лета в Дагестане. И не мог избавиться до конца командировки.
В один из бесчисленных дней услышал возглас в палатке:
- Пацаны, это что вши?
Помню все начали задирать майки и каждый по-своему поражался своей находке. Я всегда считал себя чистоплотнее других и даже был уверен, что уж у меня-то их точно нет.
Но, задрав майку на груди, я убедился, что и в этом вопросе я, как все.
Я пристально разглядывал это насекомое, сидевшее нагло, почти без смущения, у меня на вывернутой одежде. Жирное, полупрозрачное, с красной точкой посередине. А больше всего поразило, что оно имеет еще и волоски. Не менее был удивлен и размерами этих существ.
В основном они активизировались ночью, когда тело спало. А на утро мы были покрытыми красными точками-укусами.
Ночи стали бессонее. Теперь-то я точно знал, почему я чешусь во сне, что это не пресловутая грязь, как мы думали.
Боролись по-разному. Кто давил ногтями, что не так просто, нужен навык. Кто травил керосином. Лично я травил керосином. Как и в большинстве случаев, помогало мало.
Проведав о наших "болезнях" офицеры теперь к нам не заходили, а через пару недель пригнали "вшибойки" - машина, в которой паром с какой-то белой гадостью выпаривало наших "попутчиков".
Выпаривали даже матрацы. Уровень этих тварей падал, но через некоторое время все по новой.
Осенью, покидая сопку, сжигали эти матрацы, собрав гигантские кучи и облив их керосином.
По приезду в часть, нас мыли и брили в бане. Все волосы были острижены, головы посыпаны белым порошком, а пол бани был буквально усеян тысячами этих точек. Стойкая оказалось тварь.

День рождения

7 октября - мой день рождения. Я заступил на ночное дежурство. Идет дождь. На мне плащ-накидка. Дождь идет уже две недели, вода грязными потоками стекает на дно окопа, где уже скопилась целая лужа. Боюсь прислониться к стенке окопа, везде грязь, даже не верится, что где-то есть солнце и хорошая погода. С напарником не разговариваем, молчим, ненастье действует и на наше настроение. Вдруг вслух вспоминаю, усмехаясь, что на мой день рождения на Урале всегда выпадает первый снег.
- У тебя днюха что ли? Надо летёхе сказать.
Я протестую, придется кому-то покидать теплую палатку. Напарник машет рукой в мою сторону:
- Перестань, в свой день рождения сидеть в окопе?
В итоге судьба распоряжается так, что я оказываюсь все-таки в уютной палатке, словно дома, даже печь сделанная из бочки, трещит как-то иначе. Мне празднично вручают подарки в виде пары чистых носков, одной банки сгущенки и пачки сигарет "ТУ 134". Я делюсь с друзьями сгущенкой, с разных концов ко мне подходят угоститься сигареткой. Я с удовольствием всем предлагаю, сам закуриваю, делаю глубокую затяжку. Никогда в жизни у меня не было больше таких шикарных подарков, как там.

Вода

Тот, кто когда-нибудь испытывал по-настоящему жажду, поймет мой рассказ.
Лунная, душная дагестанская ночь. От луны так светло, словно днем. Мы с Лёхой снова в одном окопе. Теплая претеплая, даже противная вода во фляжках заканчивалась.
Как это ни странно, но у нас напряженка и с питьевой водой, уже не говоря о таких вещах, как помыться. Чтобы постираться, выдают одну гильзу от САУ, наполненную водой.
На три роты один АРС с водой и тот всегда стоит на соседней сопке у санчасти.
Ночью почти все разговоры о воде, на какую бы тему они не начинались. Кто сколько мог бы выпить, какая бывает вода с пузырьками или без, газированная или простая, но только холодная. Лёха вспоминает, как в деревне пил когда-то ключевую воду. Невыносимо слушать.
Траншей между окопами у нас пока нет. Я по верху перебегаю к правому окопу, к Юрке Соколову. Там оказывается такая же тема о воде. На ум приходит авантюрная затея и как всегда приходит она Юрке. С нашей позиции хорошо видно сопку и еле различимый АРС (хоть он и защитного цвета).
Проводим краткое совещание с двумя постами. Набираем с десяток пустых фляжек и ждем. Каждый час происходит обход наших позиций дежурным офицером. Цифровой пароль на сутки мы знаем.
После очередного обхода быстрым шагом спускаемся по дороге с сопки. То и дело откликаемся на пароль.
- Стой. Два!
Отвечаем: "Три".
Сегодня пароль пять.
Поднимаемся на желанную сопку, там уже не наша рота. Сильно не переживаем - пароль един для всех. Жажда напиться сильнее самой авантюры.
Вот и долгожданный АРС. Помню, было очень тихо, даже необычно тихо. Крутим вентиль, который предательски начинает скрипеть. Было впечатление, что этот скрип слышно и на нашей сопке. И нет конца и края этому противному звуку.
Помню, как сейчас, это мелодичное журчание живительной влаги. Сначала пьем сами, по очереди. Пьем, сколько влезет в нас. Вода прохладнее, чем была во фляжках, хоть и АРС простоял весь день на солнце.
Затем набираем все фляжки, Юрка жалеет, что взял мало. Еще раз напиваемся, вертим все со скрипом обратно и двигаем с сопки.
Спуск прошел без проблем. При подъеме, невдалеке замечаем наших офицеров. До обхода время еще есть, значит, не проверка - совпадение. Юрка бросается от дороги влево, я вправо. Замечаю небольшой кустарник, вживаюсь в него так, что меня почти невидно. Юрка просто ложится, прижавшись к земле. Если заметят - нам конец. Сердце не остановить, и смешно, и страшно - странное чувство. Но нам повезло, они прошли мимо, они ведь не рассчитывали на такую наглость.
А мы всю ночь пили столько, сколько хотели. Это была самая лучшая ночь в моей жизни.

ОБСЕ

Они приехали к нам на двух белых машинах, с синими нерусскими буквами на дверях. Все спрашивали, интересовались, как служится нам? С чем возникают трудности? Чем помочь?
Мы, конечно, отшучивались, ну чем они нам могли помочь? Предлагали позвонить по спутниковому телефону, прямо из окопа. Фантастика по тем временам. Некоторые товарищи дозванивались. Я повертел тяжелый телефон с массивной антенной, номер магазина, где работала мама, так и не вспомнил, хотя хорошо знал, а своего домашнего у нас не было. Так и отдал этот чудо аппарат, завидуя тем, кто дозвонился.
Ребята потом долго спрашивали, кто это были и как расшифровывается ОБСЕ?

_________________
Чем дальше общество отдаляется от правды, тем больше оно ненавидит тех, кто её говорит.


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Истории.
СообщениеДобавлено: Пн янв 15, 2018 01:27 
Не в сети
Гражданин
Аватар пользователя

Зарегистрирован: Ср окт 14, 2009 22:03
Сообщений: 10333
Карма: 1003
бомж писал(а):
ы
Куча народу в Боровичах живёт. Кто штурмовал например Грозный. В Первую. Мои ровесники во "вторую" зачищали . Встреться,поговори... Думаю поинтересней расскажут. Сейчас, это по другому естественно смотрится...

_________________
Все проблемы покажутся сущей мелочью, если задумаешься об энтропии и тепловой смерти Вселенной...(с) stranger


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Истории.
СообщениеДобавлено: Вс фев 04, 2018 17:05 
Не в сети
ментенышь
Аватар пользователя

Зарегистрирован: Пт янв 16, 2009 00:21
Сообщений: 11543
Карма: 1447
Цитата:
НЕДОЛЕТ
Рассказ солдата 166 ОМСБр Павла Зябкина

Наша разведгруппа сидит на высотке. Ниже идет глубокий овраг или скорее ущелье. Там одноэтажные дома, штук пять или шесть. Местность видна как на ладони. Наша высотка плоская, на краю три деревца. Солнечный день середины весны. В домиках внизу копошатся люди, до них мы еще не дошли. До них около километра. Отсюда видно и что за домами. За домами в лес уходит группа боевиков, тех, что недавно сожгли два наших танка. Мы должны были бы их догнать, но они ушли от нас, это ясно. Командир разведгруппы молодой энергичный лейтенант очень огорчен этим обстоятельством. Он жаждет победы. Я нет, не знаю как остальные, но я не хочу никого сегодня догонять. Мне страшно. При мысли о новых боях мне не по себе. Я уже удачно отстрелял один огнемет и вместе с напарником - Туркменом сумел накрыть ДОТ. Сейчас я лежу на солнышке на этом милом пятачке и не хочу ни в кого сегодня стрелять, я хочу мечтать о красивых девчонках, о водке, о том, как приеду с этой войны в свой город и первым же делом позвоню в эскорт услуги. Но мои мечтания прерваны лейтенантом. Он подзывает меня и Туркмена и, показывая на группу малюсеньких людей, что копошатся где-то за домами и говорит, что мы должны накрыть их с огнеметов. Туркмен радостно соглашается, он вообще-то большой любитель пострелять, тем более минут тридцать назад он взвел огнемет, когда командир по ошибке принял другую разведгруппу за боевиков. Теперь он ходит со взведенным страшным оружием и не знает, что делать. В сердцах он даже просил командира разрешить ему выстрелить по нашей разведке, все равно в таком сумбуре никто ничего не разберет, но понятно, что никто не дал ему возможность реализовать подобное желание.
Я говорю командиру, что огнемет не дотянет до банды, т.к., бьет он самое большее на 700 - 800 метров, но уж никак не на километр. Командир не хочет верить в это и не приказывает, а просит попробовать. Несмотря на обреченный провал во мне, как и в Туркмене загорается охотничий азарт: "А вдруг да получится?"
Мы быстро занимаем позицию прямо между деревьями. Туркмен от радости, что наконец-то разрядится, даже забыл поставить прицел и вставить в уши затычки. Страшный грохот, сноп пламени позади и черный предмет подобно теннисному мячику улетает в сторону стоящих на дне ущелья домиков. Снаряд взорвался где-то в кустах между домами, не долетев и половины расстояния до цели. Туркмен как ошалелый, зажав руками уши, катается по земле и истошно орет. Не мудрено, от огнеметного выстрела запросто лопаются барабанные перепонки в ушах, поэтому в комплект и входят затычки. Но я не тороплюсь: вставляю в уши ватные тампончики, ставлю прицельную планку на максимум, встаю в полный рост. Была, не была, а может и получится. Человечки уже едва видны, они скрываются в зарослях, они хотят жить, все хотят жить, сгоревшие танкисты тоже хотели жить. Беру на мушку одного из человечков, затем поднимаю трубу огнемета вверх и жму курок. Такой же грохот, как и у Туркмена. Он мучительно дергается и вновь хватается руками за уши. Я слежу за полетом моего мячика. Он летит в нужном направлении, в сторону уходящей банды, но долетит ли? Очень уж далеко. Нет, мячик, потеряв скорость, плавно идет вниз в направлении домов. Я отчетливо вижу, как он пробивает шиферную крышу крайнего дома. Самого взрыва я не слышу, так как от выстрела у меня заложены уши. Доля секунды и дом подпрыгивает на месте, видно как вылетают стекла, что-то сыплется с крыши. К сожалению, недолет, чехи ушли в лес, мы их упустили. Командир рвет и мечет от неудачи, ему подпевает и Туркмен, а я, я рад. Еще некоторое время мы останемся на этом благословенном пятачке. Я растягиваюсь на теплой земле, кладу под голову автомат и закрываю глаза, есть время отдохнуть и погрузиться в эротические фантазии. Надеюсь, воевать сегодня больше не придется.

P . S . Воевать пришлось. В доме как выяснилось жила семья. Мой выстрел уничтожил ее. Испытываю ли я угрызения совести? Да, за то, что не накрыл боевиков.

//Павел Зябкин, "Солдаты неудачи"//.

Впоследствии автор был убит во время первого штурма Донецкого аэропорта 26.05.2014.

_________________
Чем дальше общество отдаляется от правды, тем больше оно ненавидит тех, кто её говорит.


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Истории.
СообщениеДобавлено: Пн фев 19, 2018 01:53 
Не в сети
ментенышь
Аватар пользователя

Зарегистрирован: Пт янв 16, 2009 00:21
Сообщений: 11543
Карма: 1447
Цитата:
"ТЫ ЭТИМ НОЖОМ ГОЛОВЫ РЕЗАЛ?"
Интервью майора Вячеслава Измайлова о Чеченской войне

Что собой представляла российская армия, когда начался конфликт в Чечне?

Измайлов: До войны в Чечне я видел только советскую армию. Служил в Закавказье, на Дальнем Востоке, Прибалтике и Восточной Германии. После развала СССР я попал в военкомат города Жуковский Московской области, где увидел, как пацанов с психическими заболеваниями, недержанием мочи, больным сердцем отправляют служить. Я это сразу пресек.

Тогда в Московской области было 47 военкоматов, и мой скатился на 46-е место по показателям, но со мной никто ничего не мог сделать — я был единственный афганец. Началась война в Чечне, я увидел репортажи по телевидению, и это мне напомнило Афганистан, повторения которого никто не хотел.

Мне не хотелось воевать, но так получилось, что я вызвался в Чечню сам. Там я не узнал нашей армии. Это был сброд. Уровень боевой подготовки низкий, офицеры конфликтовали с мирными жителями, а командующий группировкой войск Владимир Шаманов открыто обзывал чеченцев обезьянами. В таком состоянии армия не была способна воевать, только злиться и заваливать Чечню трупами. Вообще, это была не война, а бандитские разборки с той и с другой стороны.

Вот пример того, что творилось в нашей армии. У нас было четыре батальона в Северном, четыре в Ханкале и полк в Шали. Штаб бригады находился в Северном, там же размещались «быстрорастущие» офицеры, у которых папа или мама были где-то в верхах. Когда прибывало молодое пополнение, они брали себе 400 человек, хотя штат батальона и запас продовольствия рассчитывался только на 350. Солдаты голодали.

В Ханкале людей не хватает, а этот офицер изучает характеристики прибывших и присылает туда через месяц больных и слабых. И вот прибегает ко мне командир одного из ханкалинских батальонов и говорит: «Прибыло пополнение, 25 человек с дефицитом веса! Они месяц в Чечне, а некоторые без помощи дойти до столовой не могут».

Я не поверил. Пошел проверять, заглядывал в палатки, и сложилось ощущение, что смотрел на фото узников Освенцима. Скомандовал собрать их и отвезти в офицерскую столовую. Там я сказал: «Кормите этих людей, если будут вопросы, отправляйте ко мне». Затем поехал в госпиталь и потребовал отпустить этих солдат по домам, в таком состоянии они служить не могли. В итоге так и поступили.

Подобный бардак был каждый день и каждый час, о боевиках я даже думать не успевал. Начальство побаивалось меня. После моих резких выступлений в газетах и программе «Взгляд» Александра Любимова создалось ощущение, что у меня есть покровители в высших эшелонах власти.

Вы сказали, что не хотели в Чечню, кто же вас заставил?

Все произошло из-за того, что я начал писать статьи. В «Жуковских вестях» в 1995 году была опубликована заметка «Парень из нашего города». В ней солдат рассказывал, как в Чечне относятся к «белым колготкам» (так называли якобы воевавших на стороне боевиков наемниц-снайперов из Прибалтики — на самом деле это выдумка времен Первой мировой войны). Он написал, что одну такую поймали, и на прикладе у нее были вырезаны 30 крестиков — это солдаты — и пять звездочек — офицеры. Ее будто бы привязали к двум БТРам и разорвали на части.

Я до этого не писал статей, но тут не удержался. Закончил заметку так: «Предпочел бы быть очередным крестиком на прикладе этой винтовки, но не дал бы разорвать пленную женщину-солдата». В картотеке военкомата я вычислил автора статьи по инициалам, вызвал его, и он признался, что вообще не был в Чечне, всю статью выдумал, а из вооруженных сил был комиссован по психическому заболеванию.

После я публиковал другие статьи, думал уволиться из армии, но тут моя судьба радикально изменилась, я дал интервью Зое Ерошок из «Новой газеты» (оно вышло под редакторским заголовком — «Не хочу призывать в эту армию»). После слов, сказанных тогда, я не мог просто так уйти из армии и потребовал замвоенкома отправить меня в Чечню.

Как вы освободили своего первого пленного?

Случайно. В 1996 году Ельцин с 1 апреля объявил мир в Чечне, а на местах военные должны были подписывать с администрациями разных населенных пунктов соглашения, согласно которым мы не стреляем, а они не должны пускать боевиков — как будто боевики у них будут спрашивать разрешение!

Недалеко от Ханкалы находится село Пригородное, с ним подписали соглашение, а через два дня его обстреляли «Ураганом». Посносило крыши домов, ранили девушку. Глава села Батукаев приехал к нам и говорит: «Я подписал бумагу, а вы обстреляли, езжайте и объясните людям, что ракеты прилетели не от вас, а из Азербайджана, случайно». Командование решило послать меня. Я сел с Батукаевым в «Жигули» и поехал, за нами следом шел БТР с отделением солдат и особистом. В село пошел в одиночку.

Я родился и вырос в Дагестане. Кто такой чеченец я знаю, а житель, например, Рязанской области — не знает. У него представление об этом народе формирует телевизор и стихотворение Лермонтова о злом чечене. На самом деле это обычные люди. Конечно, они пользуются мифами о себе, прочитали, что о них пишут, и пугают всех.

В селе я изучил осколки, там наша маркировка, стреляли на самом деле по Гойскому, с которым мир не подписывали, а три снаряда, деформированные, улетели в Пригородное. Это обычное дело, ведь в Чечню спихивали самое старое, списанное вооружение — повезло, что никого не убило. Я собрал жителей и все объяснил, записал их претензии, при них составил заявление военному прокурору, пообещал компенсацию.

Батукаев сказал мне: «Я думал, нас убьют здесь, а ты справился и всех успокоил. С таким отношением и мы должны сделать тебе подарок. Вчера по нашему селу шел пьяный солдат 101-й бригады внутренних войск с автоматом и бутылкой водки. У нас тут дети бегают, а он стрелял. Мы его захватили. Вот тебе этот солдат и его оружие». Это был Алексей Магер из Тюменской области, мой первый освобожденный.

Это случилось в начале августа 1996 года, когда боевики вошли в Грозный. Меня послали с разведбатом 205-й бригады в район республиканского ГАИ. Комбат подразделения Станислав Кравцов погиб, посмертно получил звание Героя России, хотя его накрыли свои, случайно. Кравцова заменил молодой комбат Касатуров.

Наши прапорщики подбивали его пойти в атаку и захватить снайпера, который по нам бил, и он согласился, хотя наша задача состояла в том, чтобы не пропускать боевиков. Вернулась только половина личного состава, раненые и убитые остались на поле боя. Я кричу Касатурову: «Что ты наделал? Ты будешь отвечать перед их матерями!»

Он ничего лучше придумать не смог, как снова пойти в атаку, чтобы забрать тела и раненых. Снова потери, и никого не вернули. Особист бригады посмотрел на все это, и говорит мне: «Вы ведь хорошо знаете главу чеченского ГАИ Лему Магомадова, пусть его люди договорятся, чтобы боевики вернули нам трупы». Я пошел к Леме, он вызвал двух офицеров и послал к боевикам. Через сутки те сообщили условие возврата тел: разведбат должен покинуть позицию. Это было невозможно, тогда особист предложил мне поехать к боевикам: «Они к вам относятся лучше, чем к гаишникам».

Что значит «лучше»?

Они ненавидели гаишников больше, чем нас, а меня знали из программ Любимова. Я согласился, мне дали автомобиль «Урал», водителя и белый флаг. Доехали до окопов, встали. Я пошел к боевикам, на мне кобура, но пистолета нет, вместо него граната, в руках флаг. И тут крики со всех сторон: «Аллах акбар!» Это был первый раз, когда я увидел боевиков. Я им говорю: «Я майор Измайлов, вы же нормальные ребята, отдайте трупы и пленных, а если ваши трупы у нас будут, я тоже вам отдам». Они мне говорят: «Мы тебя знаем, ты много делаешь для своих солдат». Короче, общий язык нашли.

Один из боевиков попросил подарить ему кобуру. Я подарил, но попросил мне что-то подарить в ответ. Чеченец вытащил из кармана ножик с гравировкой волка. Я спросил: «Ты этим ножом головы не резал?» Он говорит: «Нет, только хлеб». Тогда я взял. После этого они приказали местным русским жителям, которые у них рыли окопы, погрузить трупы в нашу машину.

А почему у вас в кобуре не было пистолета?

Я решил его не носить после конфликта с Шамановым. Однажды у Центризбиркома Чечни ко мне подошел директор 3-й школы из Гихи. Он меня узнал и рассказал, что российские солдаты обстреляли их дома, хотя боевиков там не было, у него самого ранили дочь и сына. Из Центризбиркома я позвонил Саше Любимову и позвал его снять репортаж.

Через пару дней приехала группа, я их отвез, и они отсняли разрушенную школу, сожженную мечеть, обстрелянные дома. Все это в программе «Взгляд» увидел Шаманов и вызвал меня. «Здесь был Любимов, а я не знаю! Почему ты мне не доложил? Я тебя разорву, уничтожу! Кто тебе разрешил говорить с ними?» — кричал он. Потом заорал на своих трех замов. Все молчат, боятся.

Шаманов не ожидал, что я заговорю, но я сказал: «Вы этого никогда не сделаете. Вы так здесь воюете, что вас бьют и будут бить!» Шаманов замолчал. Прошла минута, две, три, и он как заорет: «Вон отсюда!» Я не успел выйти из штаба, как меня догнал порученец и сказал, что он меня снова вызывает. Я вернулся, Шаманов уже спокойно говорит: «Я вижу, ты себя здесь слишком вольно чувствуешь, с сегодняшнего дня я буду лично три раза в день ставить перед тобой задачу, и ты будешь передо мной отчитываться».

Среди замов Шаманова был Владимир Сидоренко, он ко мне замечательно относился и на следующий день предостерег меня: «Слава, тебе надо отсюда уехать, Шаманов дал команду разведчикам тебя ликвидировать. Я добуду тебе разрешение, ты только уезжай. И не ходи в столовую, еду тебе принесут в общежитие».

Я шел и думал: «Если он действительно дал такую команду, что мне делать? Опередить офицера, которому дали приказ, убить его? Я этого не хочу, у него жена, мать, дети. Тогда зачем мне оружие?» Я взял свой автомат и пистолет, пошел на склад и сдал, а в пустую кобуру положил гранату.

Вашими контактами с боевиками не заинтересовались в ФСБ?

Приезжал один, весь из себя крутой, ругался: «Кто вы такой? Идите в мой кабинет и пишите объяснения, что вы здесь себе позволяете?!» Я рассмеялся: «Ноги моей не будет в твоем кабинете!» Так он и уехал ни с чем.

После этого меня вызвал командир бригады Назаров и говорит: «Тебе надо в отпуск». А я думаю, какой отпуск, война же идет? Потом оказалось, что обо мне рассказали Квашнину, и он велел убрать меня отсюда.

Отпуск дали огромный — 90 дней. Я взял путевку, иду по Ханкале и встречаю Виталия Бенчарского, полковника Генштаба, который возглавлял рабочую группу при Комиссии по военнопленным, интернированным и пропавшим без вести. У него сломалась машина, а надо было ехать через весь Грозный на переговоры. Он мне говорит: «Рассказывают, что вас в Грозном везде пропускают и боевики не трогают, не могли бы вы меня сопроводить?» Я ему объяснил, что не могу, завтра уезжаю. Он пошел к генерал-лейтенанту Вячеславу Тихомирову и договорился.

Приехали на переговоры, а там Масхадов и другие боевики, все меня знают, здороваются. Виталий Иванович это увидел и убедил меня работать с ним, а после переговоров снова пошел к Тихомирову, и в тот же день я был прикомандирован к группе розыска. Так началась моя работа по освобождению пленных, которая длилась с 1996 по 2001 год. Скольких я точно освободил, не помню — около 177 человек.

Вы упомянули гибель комбата Кравцова. Скажите, много было потерь от «дружественного огня»?

По моим подсчетам, две трети потерь в наших войсках во время первой чеченской кампании были от своих.

Откуда эти данные?

Я же постоянно находился в штабе группировки, через меня все данные проходили. Нападения боевиков были не такими страшными, как дни рождения солдат и каждодневные драки. Самое жуткое в Чечне — это праздники. Напивались все, начинались разборки, убивали друг друга. Убийства потом списывали на боевиков.

Почему сложилась такая ситуация?

Кто шел в Чечню? Кадровые военные не шли, они не хотели воевать на своей территории, увольнялись из армии. После развала СССР многие русские военные, проходившие службу в союзных республиках, оказались в чужеродной среде, их не хотели оставлять в армии. Куда им идти?

Это мало кто понимает, но Чечня стала единственной возможностью для русских военных вернуться из бывших республик в Россию, получить работу. У них отсутствовал боевой опыт, они не держали толком оружия в руках, но желание самоутвердиться было огромное, вот они и начинали показывать, кто круче.

Например, я встретил в Чечне афганца, капитана, он десять лет как был уволен из армии, но кусок хлеба где-то доставать ему было надо. В первый свой день в Чечне он зашел в медпункт, там руководила женщина, ей помогала дочка. Женщина попросила его отложить автомат, а тот стал бравировать, мол, он опытный офицер. Автомат выстрелил и случайно убил 19-летнюю дочь этой женщины. Когда я прибежал, та была еще жива, но я не успел донести ее до госпиталя, она умерла. Что сделали с этим офицером? Дали четыре года условно и он продолжил служить.

Или вот еще один случай: капитан Брежнев с товарищами на 23 февраля напился и решил проверить личный состав. Пошел в столовую, а там солдатики спят. Он заорал: «Встать! Всем к стене!» И стал стрелять. Среди тех, кто успел проснуться и вскочить, был Дима Дмитриев из Нижнего Новгорода, в него Брежнев попал, в остальных — нет. Матери везут гроб, а Брежневу ничего.

Официального расследования не было, я начал свое. Тогда замкомандующего стал меня отговаривать: «Брежнев хороший офицер, в академию идет». С трудом удалось довести дело до суда. Брежневу дали три года условно, он продолжил служить и поступил в академию.

Правда, что вы не освобождали за деньги?

Некоторых я освобождал, как говорится, за красивые глаза, некоторых в результате переговоров и договоренностей, но никогда никого не освобождал за деньги, хотя комиссия через некоторых предпринимателей шла на это. Например, когда захватили представителя президента по Чечне Власова, за него заплатили семь миллионов долларов (правда, половина из них была фальшивая). Но это Власов, а к обычным пленным относились хуже, чем к скоту, они были просто не нужны.

Я участвовал в освобождении не только солдат, но и стариков, женщин и детей. Сначала мне помогала моя известность, потом уже на помощь пришел генпрокурор Скуратов и его зам Михаил Катышев. За освобождение наших пленных они отпускали под подписку о невыезде чеченцев, которые не были боевиками, находившихся у нас под следствием по легким статьям. Был случай, когда Катышев помог снять чеченцев с розыска за освобождение четырех наших солдат.

Были случаи, когда переговорщики с той стороны не сдерживали обещание?

Были разные случаи. Вот, например, Борис Сорокин, солдат-срочник из Москвы и Витя Андриенков с Дальнего Востока пробыли в плену девять месяцев. Я вел переговоры с Мовлади Раисовым, он обещал их отдать, но не отдал. Я ему говорю: «Я офицер и ты офицер, ты дал мне слово». Он в ответ: «Без решения президента Яндарбиева я их отдать не могу».

Тогда я ночью поехал к Яндарбиеву в Старые Атаги, нашел его порученца и при свете фар написал письмо, что я, майор Измайлов, занимаюсь пленными, освободил столько-то русских и чеченцев, Мовлади Раисов при Махашеве дал мне слово отдать Сорокина и Андриенкова, но слово не сдержал. Уже утром мне привезли мое письмо, на котором Яндарбиев написал: «Казбеку Махашеву — решить вопрос с майором Измайловым согласно договоренностям».

Один из заголовков ваших статей гласит: «Мы могли бы остановить эту войну».

С советским генералом Дудаевым и советским полковником Масхадовым можно было договариваться, особенно в начале войны, другое дело, что никто не хотел этого. Предложения с их стороны направлялись Ельцину, но не доходили до него, уничтожались аппаратом.

_________________
Чем дальше общество отдаляется от правды, тем больше оно ненавидит тех, кто её говорит.


Вернуться наверх
 Профиль  
 
В сети
Direct/Advert
Яндекс.Директ
 Заголовок сообщения: Re: Истории.
СообщениеДобавлено: Вт фев 20, 2018 18:03 
Не в сети
кармодрочер вонючий
Аватар пользователя

Зарегистрирован: Ср май 04, 2016 14:14
Сообщений: 1832
Карма: -97
Откуда: Россия
Цитата:
Смертоносная находка
Для Асланбека (назовем его так) это был обычный рабочий день. Он сел за руль бульдозера и стал сдвигать мусор на свалке. Рядом сидел его сын-подросток Ильяс. Дело было зимой 1998 года на девятом километре автотрассы Грозный — Аргун. В какой-то момент отец и сын заметили в куче мусора металлический ящик с большими болтами. Они решили вскрыть его и заглянуть внутрь: вдруг что-то ценное. На знак радиационной опасности на крышке ящика Асланбек и Ильяс не обратили внимания, потому что просто не знали его значения.

Открутили болты, сняли крышку, достали цилиндрик длиной в 2,5 сантиметра. Подросток взял в руки необычный предмет, но тут же его отбросил. Цилиндрик оказался горячим. Отец решил проверить, действительно ли находка такая горячая, и тоже взял цилиндрик в руки…Несколько дней они терпели адскую боль после ожогов рук, боясь рассказать о случившемся. Лишь спустя неделю обратились к врачу. Специалист по радиационной гигиене санэпидстанции в Гудермесе определил у несчастных признаки радиационного поражения. Позже бульдозеристу ампутировали руку по самое плечо; его сын отделается тяжелыми ожогами.

Еще в 1989 году в республиканской больнице в Грозном была запущена установка гамма-терапии «Агат-Р», в которой используется источник радиации ГИК-8-4 на основе кобальта-60. Здание сильно пострадало во время первой чеченской войны, и когда разбирали завалы — сломанное оборудование просто вывезли на свалку. Вместе с ним выбросили и мощный источник радиации — тот самый цилиндрик размером меньше спичечного коробка.

Врач, обнаруживший у Асланбека и его сына признаки радиационного поражения, сообщил о случившемся руководителям Грозненского спецкомбината «Радон». С начала 90-х годов предприятие практически не функционировало, но его персонал по мере возможности старался исполнять свои обязанности по поддержанию в рабочем состоянии могильника радиоактивных отходов у села Толстой-Юрт. Директор спецкомбината Зива Кадыров и главный инженер Имран Бичуев сразу же выехали на радиационную разведку местности. Бульдозерист показал им, где примерно он бросил цилиндр.

На его местонахождение также указывал дозиметр. У расположенной неподалеку бензоколонки они обнаружили повышение дозы внешнего излучения до 75 микрорентген в час (мкР/ч) при естественном фоне равнинной Чечни в 10-20 мкР/ч. По мере приближения к свалочному карьеру фон резко возрастал: 100, 200, 500, 1200, 3000, 6500 мкР/ч… Несмотря на серьезную опасность, радиологи решили выяснить масштаб катастрофы. Превышение фона наблюдалось на расстоянии трех километров от свалки, а максимальная доза гамма-излучения в 90 метрах от источника составляла 9980 мкР/ч.

Позже датчики экспертов зафиксируют рядом с источником излучения показания в 400 мкР/ч. Проще говоря, если человек будет находиться рядом с тем самым цилиндром ровно час, ему гарантированы тяжелые симптомы лучевой болезни. По статистике, один из пяти человек, получивших подобную дозу радиации, умрет в течение двух-шести дней, а выжившие будут приходить в себя несколько месяцев. При трех часах такого облучения (1200 рентген) смертность составляет 100 процентов.

Чеченские специалисты поняли, что своими силами с таким мощным источником радиации им не справиться, и обратились за помощью в МЧС Ингушетии. Оттуда доложили в Москву, после чего ситуацию взял под контроль министр МЧС Сергей Шойгу.

Пошли на риск
В команду, вылетевшую на ликвидацию опасного источника, вошли специалисты из МЧС, ученые из МВТУ имени Баумана и сотрудники московского предприятия «Радон». Они привезли в Чечню спецавтомобиль, оборудование и уникального робота на гусеничном ходу, предназначенного для работы в зонах радиоактивного загрязнения. Здесь стоит немного упомянуть о ситуации, царившей в то время в Чеченской Республике. Это было время короткой передышки перед началом второй войны.

После подписания Хасавюртовских соглашений и вывода российских войск в 1996 году мир, закон и порядок в республике так и не воцарились. К началу 1998 года ситуация обострилась еще больше, ваххабизм превратился в серьезную военно-политическую силу, все громче звучали призывы отделиться от России и избавиться от влияния Москвы. В статье чеченского историка и журналиста Тимура Музаева, опубликованной на сайте Международного института гуманитарно-политических исследований, упоминается «Армия Джохара Дудаева» (АДД) — вооруженное военно-политическое формирование полевого командира Салмана Радуева.

«АДД не подчиняется руководству Ичкерии и не признает законность президентских выборов 27 января 1997 года (президентом Ичкерии был избран Аслан Масхадов)», — отмечается в публикации. Автор статьи пишет, что официальные власти Ичкерии безуспешно пытались приструнить Радуева, публично угрожавшего «похоронить российские города под собственными руинами». В республике зарождались шариатские суды.

Наряду с подрывной деятельностью радикалов расцвел криминальный бизнес. Вооруженные бандиты всех мастей зарабатывали на похищениях людей, которые стали массовыми не только в самой Чечне, но и в соседних регионах. Заложниками становились иностранные и российские представители коммерческих, общественных и государственных организаций, журналисты и обычные люди. Боевики промышляли ворованной нефтью и торговлей наркотиками. Их ряды пополняли молодые люди, прошедшие подготовку в многочисленных лагерях.

В этих сложных условиях необходимо было договориться с властями Ичкерии о безопасности московских специалистов. В ходе переговоров было решено выделить для охраны радиологов бойцов так называемого Исламского батальона. Но в Москве не доверились этим обещаниям и попросили помощи у президента Игнушетии Руслана Аушева. Он выделил для сопровождения московских спасателей своих спецназовцев. Увешанные кинжалами, гранатами и автоматами, они мало чем отличались от чеченских боевиков.

Счет на секунды
Специалисты прилетели в Грозный под вечер и вскоре под прикрытием силовиков вышли на разведку. На мусорной свалке местонахождение источника радиации было отмечено ржавой кастрюлькой в окружении сигнальных флажков.

Мощные армейские радиометры зафиксировали дозу: 6 мкР/ч уже в десятке метров от обозначенного места. В основном манипулировали длинным шестом, к верхушке которого привязали дозиметр, но, чтобы определить метровый радиус, одному из специалистов пришлось пробежать с измерителем в руках рядом с ржавой кастрюлькой. Только там, на месте, радиологи поняли, с каким мощным излучением столкнулись: датчики показывали около 400 мкР/ч. Чтобы не поймать смертельно опасную дозу, на расстоянии десяти шагов от эпицентра можно было находиться не более 10 секунд. Как за это время найти в месиве из мокрого снега и грязи цилиндрик размером с пистолетный патрон?

На следующий день чеченцы привезли к свалке кран и бетонные блоки, из них установили стенку в человеческий рост. Преграда защищала радиологов от прямого гамма-излучения. Спрятавшись за стеной, они отправили к ржавой кастрюльке робота.

К его манипулятору прикрепили отражатель с четырьмя мощными инфракрасными лампами и начали растапливать снег с мерзлым грунтом в эпицентре излучения. Пришлось ждать больше часа, пока грунт оттает. Приборы показывали, что цилиндр действительно лежит в радиусе полутора метров, и его попытались нащупать манипулятором робота. Но тот только беспомощно скреб землю. Дело в том, что это устройство предназначалось для разминирования объектов, поэтому его захваты не могли захватить крошечный предмет, а установленная на роботе телекамера с черно-белым монитором не могла рассмотреть объект.

Безуспешные попытки закончились тем, что у робота слетели резиновые гусеницы с траков, и его пришлось оттащить в сторону тросом. Впрочем, он все-таки оказался не совсем бесполезен: перерыв землю в районе поиска, он позволил убедиться, что участок не заминирован.

С лопатой на радиацию
Поиски затягивались, а в условиях высокой радиации любое промедление повышало риск облучения. Охранники предусмотрительно отошли подальше от опасного участка, оставив москвичей практически без присмотра. К группе людей в куртках с надписью «МЧС России» постоянно проявляли интерес проезжающие по трассе бородатые мужчины с автоматами наперевес. «Русские, а чего это вы тут делаете?» — любопытствовали они, и даже страшное слово «радиация» их не пугало. Радиологи не знали, чего больше опасаться: радиации или похищения. Сообщения о захвате заложников появлялись в новостях чуть ли не ежедневно, в плен брали даже генералов, приезжавших в Чечню на переговоры.

Для поиска опасного объекта решено было использовать обычную лопату. Опытные радиологи из «Радона» разбились на пары, и по двое с лопатами в руках отправились на поиск. Захватив лопатой ком земли, радиолог бежал к стоящему в отдалении металлическому поддону и скидывал на него землю, надеясь, что именно в нем окажется источник. Затем смотрели на дозиметр: очаг излучения не изменил положения — значит, цилиндр остался в куче мокрого снега, мусора и грунта. К опасному участку побежала следующая пара. У одного из радоновцев оказалась легкая рука: он с первой своей попытки «зацепил» цилиндр.

Теперь надо было спрятать источник в специальный полуторатонный контейнер с узкой горловиной радиусом 10 сантиметров. Внешне он похож на 30-литровый бидон, которыми пользуются на фермах для перевозки молока, только с толстыми свинцовыми стенками.

Один из радиологов лопатой поднял с поддона ком грязи и аккуратно ссыпал его в горловину контейнера. Но уровень радиации остался неизменным — значит, цилиндрик все еще находился на поддоне среди земли. Напарник хотел его сменить: радиологи чередовались, чтобы сократить время пребывания у опасного источника и, следовательно, снизить риск облучиться. Но «боец» с лопатой решился на вторую попытку: он уже знал, в каком из комьев земли прячется злополучный источник. Лопата захватывает ком грязи с поддона — и вот уже он летит в контейнер. Приборы сразу же зафиксировали резкое снижение мощности излучения.

Осталось опустить в горловину 17-килограммовую свинцовую крышку-заглушку. Ее поднесли к контейнеру краном, но оказалось, что крошки грунта не дают ей встать на место. Повозившись еще какое-то время, радиологи сумели заткнуть горловину и закрыли основную крышку контейнера. Его погрузили краном на спецавтомобиль для перевозки радиоактивных отходов. Вскоре спецтранспорт доставил опасный груз на охраняемую стоянку в аэропорт.

Опасный рейс
Ночью выпал снег. Подморозило. Чеченцы обещали подогнать трактор для расчистки трассы, но не смогли. В селение Толстой-Юрт, где расположен могильник, пришлось ехать по узкой горной дороге, заваленной снегом. Легковые машины с охраной остались у подножия сопки. Сопровождал автомобиль с радиоактивным источником лишь УАЗ с руководством Грозненского спецкомбината. Мотор ЗИЛа надсадно ревел и начинал закипать, колеса пробуксовывали, еле цепляясь за обледеневшую дорогу. Вдобавок ко всему, видимо, от тряски защитная крышка контейнера сдвинулась, и в кабине водителя зловеще заверещало звуковое предупреждение об утечке радиации.

Ликвидаторы решили не останавливаться и продолжить путь с открытой крышкой. Свинцовые стенки контейнера защищали от радиации, а излучение из горловины шло вертикально вверх. Заброшенный могильник был изрыт воронками от снарядов, но примитивное хранилище из бетонных плит было готово к приему опасного груза. Перед захоронением крышку контейнера закрепили намертво.

Обратная дорога оказалась не легче: в Толстой-Юрте слышались автоматные очереди. На выезде из селения дорогу перегородила толпа агрессивных подростков с автоматами Калашникова в руках. Их впечатлил «странный автомобиль», и они собрались чем-нибудь поживиться, обобрав приезжих.

Ингушские охранники были далеко. К суровым малолеткам вышел директор Грозненского комбината «Радон» Зива Кадыров. Он объяснил подросткам, что люди в автомобиле — гости республики, которые помогают в «важном деле», ликвидируют опасную аварию. А по кавказскому обычаю гость — понятие святое: даже если к горцу в дом забежит убийца — ему нельзя причинять зла. Речь старшего подействовала на молодежь, и москвичей пропустили без «выкупа».

Месть Басаева
Группа радиологов наконец добралась до гостиницы аэропорта Грозного (в то время столица Ичкерии носила имя погибшего президента Дудаева — Джохар Кала). Отдохнуть не удалось. Прибежал запыхавшийся Зива Кадыров и сказал срочно собираться: летчикам было приказано запускать двигатели самолета МЧС и выруливать на взлет.

Оказалось, что Шамиль Басаев, назначенный несколькими днями ранее исполняющим обязанности председателя кабинета министров Ичкерии, отдал приказ арестовать радиологов. К слову, он и Салман Радуев неоднократно делали громкие заявления о своих намерениях применить радиацию для войны с мирным населением России. Едва ли у Шамиля были планы конкретно на этот источник, но вмешательство российских специалистов его явно расстроило.

К счастью, опасная командировка в неспокойную Ичкерию завершилась для спасателей благополучно: все вернулись живыми и невредимыми. Улетая, радиологи решили не забирать спецавтомобиль, а передать его коллегам из Чечни. Он еще много лет служил местным специалистам, несмотря на многочисленные пробоины от пуль и осколков, полученных во время второй войны. Полгода спустя после уникальной операции ее участников наградили орденами и медалями.

_________________
Si vis pacem, para bellum.
Битва за Россию продолжается, победа будет за нами! (с) В.В.Путин


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Истории.
СообщениеДобавлено: Чт мар 08, 2018 23:57 
Не в сети
ментенышь
Аватар пользователя

Зарегистрирован: Пт янв 16, 2009 00:21
Сообщений: 11543
Карма: 1447
Цитата:
2 октября 1942 года Герман Граф, пилот 52-й истребительной эскадры, одержал свою 200-ю победу, став первым пилотом в мире, добившимся такого результата. Позднее он вспоминал об этом бое:

"Взлетели в очередной боевой вылет рано утром. Вскоре после старта ведомый сообщил, что у него неполадки с мотором и вернулся на аэродром. Пришлось дальше лететь одному. Через несколько минут заметил группу истребителей МиГ-3, которые направлялись в сторону нашего аэродрома. Один из них стал быстро ко мне приближаться. Думаю, что это был их командир, который предчувствовал легкую победу над одиноким "мессершмиттом" и несколько переоценил большой численный перевес своей группы. Остальные МиГи поднялись выше и стали в круг, наблюдая за нами.

Советский пилот шел на меня, имея небольшое превышение. Он издалека обстрелял мою машину и достаточно точно — трасса прошла в опасной близости от кабины и ударила по фюзеляжу и крылу. Я замер, ожидая худшего, но мой самолет продолжал полет и прекрасно слушался рулей.

Не теряя ни секунды, я развернулся и нырнул под противника, который с грохотом промчался надо мной. Делаю боевой разворот и захожу ему в хвост. Русский не ожидал такой прыти и на мгновение растерялся, ловлю его в прицел и открываю огонь, но он быстро пришел в себя, "бочкой" уходит из под моей трассы и начинает крутой правый разворот в мою сторону. По почерку чувствуется, что это настоящий профессионал — правая "бочка" и выход из неё в координированный правый разворот, который редко в бою применяют летчики, говорят о многом.

Заставляю себя успокоиться, так как понимаю, что спасти меня могут только точный расчёт и самообладание. Не теряю из вида грозно нависшую надо мной группу истребителей и надеюсь на их джентльменское невмешательство в поединок.

Бытующее мнение о том, что МиГ хуже Bf.109, но этот русский с блеском это опровергает. Ещё раз убеждаюсь — высокое мастерство пилота всегда сводит к минимуму превосходство противника в технике. Но у МиГа все-таки есть ахиллесова пята — скороподъемность.

Энергично бросаю машину вниз, русский с некоторым опозданием клюнул на мою уловку и полетел за мной. Этого мне и надо. Скорость очень быстро нарастает, в пятистах метрах от земли беру ручку на себя, от перегрузки темнеет в глазах. Делаю крутую горку, здесь русский должен отстать от меня, по крайней мере я рассчитывал на это. Если этого не произойдет, то мне не уйти от него — стрелять он умеет. Наконец достигаю высшей точки, где инерции и мощности мотора уже не хватает для подъёма, самолет на мгновение замер в воздухе, теряя управляемость, я съежился за бронеспинкой — сейчас может последовать удар противника, и стал заваливаться на крыло.

Русский, как я и ожидал, отстал от меня на подъёме и сейчас представлял для меня прекрасную цель. Длинная светящаяся трасса исчезла в его фюзеляже. Он загорелся, плавно опрокинулся на спину и полетел к земле. А теперь быстро домой, пока русские наверху не разделались со мной за своего командира. Так закончился этот трудный для меня бой, в котором была одержана двухсотая победа".

_________________
Чем дальше общество отдаляется от правды, тем больше оно ненавидит тех, кто её говорит.


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Истории.
СообщениеДобавлено: Вс мар 18, 2018 18:11 
Не в сети
ментенышь
Аватар пользователя

Зарегистрирован: Пт янв 16, 2009 00:21
Сообщений: 11543
Карма: 1447
Цитата:
Немного о боевой ценности казачества.

"Недостаточно внимания уделялось огневой подготовке кавалерии. Даже в гвардии и в тех кавалерийских полках, которые были вооружены огнестрельным оружием, уровень огневой подготовки был значительно ниже, чем в пехоте. Особенно сильно отставали в огневой подготовке казаки. Так, в 1874 г. при проверке в Финляндском военном округе у личного состава 23-й пехотной дивизии попадания в мишень колебались в пределах 35–56 %, а у казачьего полка составляли лишь 9 %."

//Зайончковский П.А. Военные реформы 1860–1870 годов в России//

_________________
Чем дальше общество отдаляется от правды, тем больше оно ненавидит тех, кто её говорит.


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Истории.
СообщениеДобавлено: Чт мар 22, 2018 21:42 
Не в сети
кармодрочер вонючий
Аватар пользователя

Зарегистрирован: Ср май 04, 2016 14:14
Сообщений: 1832
Карма: -97
Откуда: Россия
Цитата:
Уже в сентябре 1990 года Словения отказалась от отправки призывников из республики в ЮНА. Той же осенью президент республики Милан Кучан фактически вывел подразделения ТО из подчинения Белграду. Кроме того, под его контролем оказались спецподразделения республиканского МВД, которые также вливались в создаваемые вооруженные силы страны. Кучан отказался платить федеральному центру налог на армию, приступив к закупке на эти деньги вооружения в Венгрии,Германии и Польше. В первую очередь закупалось противотанковое вооружение.

25 июня 1991 Словения объявила о своей независимости и установлении контроля над воздушным пространством страны. Белград ответил на это силовой операцией. На территорию республики начали перебрасывать дополнительные воинские соединения. К этому моменту под ружьем у Кучана находилось порядка 30 тысяч бойцов, которые блокировали ряд воинских частей ЮНА на территории республики. Кроме того, словенцы принялись организовывать баррикады на маршрутах выдвижения подразделений ЮНА. Несмотря на абсолютное превосходство югославов в воздухе, и большое количество привлеченной к операции бронетехники, уже в первые часы ее проведения возникли серьезные проблемы. В район границы с Италией выдвинулась колонна подразделений ЮНА, полиции и таможенников с целью восстановления контроля над приграничными населенными пунктами. Личный состав группировки насчитывал до трех тысяч силовиков. Однако, при выдвижении командование столкнулось с неожиданными проблемами. Толпы местных жителей попросту блокировали дороги, мешая продвижению техники. Личный состав оказался попросту не готов применить оружие по бывшим согражданам. Горные условия местности в республике создавали идеальные условия для засад, чем активно пользовались словенские сепаратисты. 27 июня над столицей Словении Любляной из ПЗРК был сбит вертолет "Газель" ЮНА, пытавшийся сбросить продовольствие блокированному гарнизону. 28 июня в районе Нова-Горица была разгромлена колонна ЮНА. Сепаратисты уничтожили три танка Т-55, еще три танка достались им в качестве трофеев. В плен попало около ста военных. В эти дни югославское руководство действовало крайне не решительно.Зачастую военным попросту запрещали применять оружие на поражение. Из воинских частей началось дезертирство военнослужащих не сербской национальности. Передвигавшаяся по горным дорогам бронетехника зачастую вообще не сопровождалась пехотой,что приводило к высоким потерям.Зачастую личный состав, чья мотивация оказалась на крайне низком уровне, попросту бросал бронетехнику, которая становилась трофеями словенской стороны.В ходе боевых действий был случай "дружественного авиаудара" по колонне ЮНА, в результате которого были уничтожены танк М-84 ( югославская модификация танка Т-72) и два БТР М-60 были уничтожены, еще три М-84 и четыре М-60 были повреждены.30 июня капитулировали 16 офицеров и 400 солдат батальона пограничных войск в Дравограде, в городах Толмин и Бовец — 1-й и 2-й батальоны 345-й горной бригады ЮНА. В этот же день сепаратисты захватили пограничный туннель Караванке, проходивший через Альпы в Австрию. В дальнейшем, деморализованные военнослужащие гарнизонов ЮНА, блокированные словенцами, начали массово сдаваться в плен.

В этих условиях, руководству Югославии стало очевидно, что ЮНА не сможет без большого кровопролития установить контроль над республикой,чье население на 95 процентов составляли этнические словенцы. Кроме того, на Белград оказывали существенное давление руководители Западной Европы и США, требовавшие немедленного прекращения огня.В этих условиях, 4 июля было достигнуто прекращение огня в зоне конфликта. 7 июля подписано Брионское соглашение. Югославские правительственные войска покинули республику.

В ходе боевых действий в Словении погибли 45 бойцов ЮНА, еще 146 получили ранения. В последние дни конфликта сепаратистам удалось взять большое количество пленных. Их общее количество достигало почти 5 тысяч человек. Кроме того, подразделения ЮНА понесли ощутимые потери в технике. По словенским данным, они составили : 31 танк (сюда вошли и сожжённые и повреждённые), 22 транспортные бронемашины, 172 транспортных средства и 6 летательных аппаратов. Однако существует другая оценка потерь федеральной армии в ходе конфликта, согласно которой были уничтожены либо повреждены 6 танков М-84, 6 Т-55, 5 БМП М-80, 22 зенитные самоходные установки различных типов. Еще 31 танк и 8 бронетранспортеров достались словенской территориальной обороне в качестве трофеев. Часть захваченной техники была возвращена подразделениям ЮНА в августе 1991 года.

Потери словенской стороны в ходе конфликта доподлинно неизвестны. Согласно заявлениям официальной Любляны потери составили 19 убитых (9 бойцов ТО, остальные — гражданские лица) и 182 раненых. Также погибли 12 граждан иностранных государств, в основном водители на службе международных транспортных компаний. Само соотношение убитых и раненых наводит на мысль,что потери сепаратистов являются существенно заниженными. Кроме того, не понятно, что делали в мятежной республике погибшие 12 граждан иностранных государств, которые с высокой долей вероятности могли являться наемниками, воевавшими против ЮНА.

Подводя итоги Десятидневной войны, можно заключить,что командование ЮНА оказалось абсолютно неготовым к возникновению подобного конфликта на территории Югославии. Армия, которую долгие годы готовили к отражению внешней агрессии, оказалась не в силах действовать в условиях внутреннего конфликта. Зачастую военнослужащие попросту отказывались применить оружие против бывших сограждан. Хорваты,словенцы и боснийцы, служившие в ЮНА массово дезертировали. Конфликт закончился полным поражением Белграда. Большой крови удалось избежать в силу этнической однородности Словении, где 95 процентов населения составляли представители титульной нации. К сожалению, в ходе последующих событий в Боснии и Хорватии счет жертв пошел на десятки тысяч. Впрочем, об этих конфликтах будет рассказано отдельно.

_________________
Si vis pacem, para bellum.
Битва за Россию продолжается, победа будет за нами! (с) В.В.Путин


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Истории.
СообщениеДобавлено: Вт мар 27, 2018 00:58 
Не в сети
ментенышь
Аватар пользователя

Зарегистрирован: Пт янв 16, 2009 00:21
Сообщений: 11543
Карма: 1447
Цитата:
27-го сентября 1942 года американский сухогруз "Стивен Хопкинс", следовавший из Кейптауна в Суринам, повстречался с германским рейдером "Штир". В тумане оба корабли заметили друг друга только сблизившись на три километра. На "Хопкинсе" было установлено одно 102-мм орудие, у немца было шесть 150-мм. Американский капитан отказался сдаться, и начался неравный бой. Под немецким огнем гибли американские артиллеристы, но на их место становились другие члены команды, и одинокое орудие продолжало стрелять. Погиб командир расчета, 23-летний лейтенант Уиллет. Погиб капитан. Изрешеченный немецкими снарядами сухогруз стал тонуть, и, наконец, у орудия остался лишь смертельно раненый 17-летний кадет Эдвин О'Хара. Он в одиночку сделал последние выстрелы по вражескому кораблю. В 10.00 "Хопкинс" скрылся под волнами. 45 человек из его экипажа погибли, 15 спаслись на шлюпке. После месяца скитаний они добрались до берегов дружественной к США фашистской Бразилии.

Немцы не могли порадоваться этой победе. Их собственный корабль получил в скоротечном бою такие повреждения, что не мог дальше продолжать плавание. Команда перешла на судно снабжения, и "Штир" опустился на дно, упокоившись рядом со своим противником.

По странному совпадению всего через полтора месяца в Индийском океане произошел похожий случай, но с более счастливым концом. Голландский танкер "Ондина" с грузом сырой нефти и такой же 102-мм пушкой как на "Хопкинсе", сопровождаемый британским шлюпом (с одной 76-мм пушкой), был атакован двумя японскими рейдерами, каждый с восемью 140-мм орудиями. Поврежденный шлюп скоро вынужден был отойти, однако танкер не только принял бой, но и уничтожил одного из рейдеров, а сам, хотя и с несколькими опасными попаданиями от второго японца, уцелел и добрался до порта. Из экипажа танкера погибло всего пятеро - среди них, к сожалению, отважный капитан.

_________________
Чем дальше общество отдаляется от правды, тем больше оно ненавидит тех, кто её говорит.


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Истории.
СообщениеДобавлено: Ср мар 28, 2018 06:19 
Не в сети
ментенышь
Аватар пользователя

Зарегистрирован: Пт янв 16, 2009 00:21
Сообщений: 11543
Карма: 1447
Цитата:
АВСТРИЙСКИЙ "ВАРЯГ"

16 августа 1914 года австро-венгерский бронепалубный крейсер "Сента" (Zenta, также встречаются варианты "Зента" и "Цента") и эсминец "Улан" занимались блокадой черногорского побережья у городка Антивари (нынешний Бар). Крейсер был стар и слаб, но крошечная отсталая Черногория даже такому кораблю ничего не могла противопоставить.

Однако в дело вступили новые силы. Неожиданно австрийцы обнаружили, что к ним приближается целая армада французских кораблей - 2 дредноута, 10 броненосцев, 5 крейсеров и около 20 эсминцев (из этого числа 2 крейсера и часть эсминцев английские). Количественное соотношение было чудовищным для австрийцев, но и качественное не лучше. Не считая эсминцев, каждый из французских кораблей мог и в одиночку отправить бедную "Сенту" на дно. Австрийский крейсер имел водоизмещение 2500 тонн. Водоизмещение французских дредноутов было вдесятеро больше, броненосцы не сильно им уступали - прямо толпа гигантов против карлика... Вооружение "Сенты" состояло из восьми 120-мм орудий, в то время как у противостоящего флота одних только 305-мм было 64 штуки, плюс множество 240-мм, 194-мм, 164-мм и 138-мм. Кстати, "Варяг" был, как и "Сента", бронепалубным крейсером, но гораздо крупнее (6500 тонн) и лучше вооружен (дюжина 152-мм пушек и столько же 75-мм).

Французский командующий предложил австрийцам сдаться. Ни малейшего шанса нанести противнику хоть какой-то урон у "Сенты" не было, спастись бегством не позволяла низкая скорость, так что капитуляция казалась единственным выходом. Но капитан Пахнер решил драться, чтобы не опозорить честь флага и дать сопровождающему эсминцу шанс уйти.

Бой был недолгим. Австрийские снаряды попросту не долетали до французов, а те расстреливали маленький крейсер как на учениях. В десять минут все было кончено. "Сента" пошла ко дну, а из 308 человек её экипажа лишь 129 спаслись. Они добрались до берега, где были пленены черногорцами. Победители из опасения (возможно, надуманного) австрийских подлодок не только не оказали помощь побежденным, но и дали уйти эсминцу "Улан".

Такая решительная битва могла бы лечь в основу славной военно-морской традиции, но после Первой мировой войны Австрия лишилась выхода к морю и флота у неё никогда уже больше не было.

_________________
Чем дальше общество отдаляется от правды, тем больше оно ненавидит тех, кто её говорит.


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Истории.
СообщениеДобавлено: Ср мар 28, 2018 06:22 
Не в сети
ментенышь
Аватар пользователя

Зарегистрирован: Пт янв 16, 2009 00:21
Сообщений: 11543
Карма: 1447
Цитата:
В феврале 1940 года шесть немецких эсминцев в рамках операции "Викингер" отправились топить британские рыболовецкие траулеры в Северном море. В то же время бомбардировщики Хейнкель-111 вылетели на охоту за британскими каботажными судами. Так вышло, что Люфтваффе и Кригсмарине не унизились до того, чтобы согласовать эти операции или хотя бы сообщить о них друг другу, что стало причиной следующих событий.

Появление неизвестного бомбардировщика вызвало на эсминцах нездоровый ажиотаж, и самолет был обстрелян зенитками. Бомбер в долгу не остался и обстрелял эсминцы из пулеметов. Моряки слабо разбирались в собственных самолетах, а летчики - в кораблях. Хейнкель зашел в атаку на эсминец "Леберехт Маасс" и поразил его бомбой, что являлось очень большой удачей для горизонтального бомбардировщика с примитивными прицельными устройствами. "Маасс" взорвался, разломился надвое и затонул. Его собратья по эскадре принялись уклоняться от атаки - не только от настоящего самолета, но и от померещившихся в панике подлодок. Однако ломать строй и устраивать кавардак в водах, густо усыпанных немецкими и британскими минами, оказалось большой ошибкой. Ещё один эсминец, "Макс Шульц", налетел на мину и также затонул. Третий эсминец повредил сам себе руль, бросая глубинные бомбы по воображаемой подлодке на недостаточном ходу. Побитая эскадра с трудом восстановила порядок и вернулась к родным берегам.

Довольный пилот, видя это, отправился домой, прокручивая дырку для ордена. И было за что: за один вылет он отправил в Вальхаллу 578 немецких моряков и сократил немецкий флот эсминцев на 10% (в начале войны их было всего 21). Но начальство оценило не только модуль, но и вектор этих достижений, так что награды герой не получил.

Комиссия, расследовавшая эпическую битву, пришла к тривиальному выводу: причиной трагедии стало плохое взаимодействие между воздушным и морским командованием. В конечном итоге наказан никто не был.

_________________
Чем дальше общество отдаляется от правды, тем больше оно ненавидит тех, кто её говорит.


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Истории.
СообщениеДобавлено: Пн апр 02, 2018 18:44 
Не в сети
ментенышь
Аватар пользователя

Зарегистрирован: Пт янв 16, 2009 00:21
Сообщений: 11543
Карма: 1447
Цитата:
Викинг и в Африке викинг.

В 1961 году, отряд шведского миротворческого контингента, в котором служил капрал Торстен Столнак, попал в переделку во время операции против наёмников Катанги. В бою Столнак подбил из "Карла Густава" вражеский гантрак, после чего ему раздробило челюсть ответной пулей. Тогда Столнак извлёк из горла фрагменты кости, которые не давали дышать, и удерживая свой отвисший подбородок в одной руке и винтовку в другой, помог эвакуировать с поля боя двух раненых. Самого викинга доставили в ближайший госпиталь, где работали врачи Итальянского Красного креста. Доктор Джузепе Чипола, лично делавший Столнаку операцию, сказал его командиру: "Я служил полевым хирургом во Вторую мировую, был под Тобруком и лечил раненых солдат многих стран, но за всю жизнь не видел столь доблестных бойцов".

Впоследствии Столнак перенёс более 50 операций, после чего вернулся в строй и служил миротворцем на Кипре. После увольнения из вооруженных сил держал свою таверну.

_________________
Чем дальше общество отдаляется от правды, тем больше оно ненавидит тех, кто её говорит.


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Истории.
СообщениеДобавлено: Пт апр 06, 2018 00:02 
Не в сети
ментенышь
Аватар пользователя

Зарегистрирован: Пт янв 16, 2009 00:21
Сообщений: 11543
Карма: 1447
Цитата:
В 1914 году 40-летний священник бенедиктинского ордена Жан де Майоль де Люпе, выходец из дворянской семьи, вступил добровольцем во французскую армию, попал в плен, был освобожден через 2 года и произведён в чин капитана, воевал на Сомме, был несколько раз ранен. После войны де Люпе служил капелланом в Иностранном Легионе и многие годы находился со своей паствой в Сирии (поближе к Гробу Господню), где велись бои с повстанцами. Со временем стал командором Почетного Легиона и главным военным священником Иностранного Легиона в чине генерала.

В 1930-х де Люпе приобщился к правым идеям и стал открыто симпатизировать фашистскому и НС-движению в мире и на родине, поэтому победу Германии в 1940-м воспринял как освобождение. Был одним из первых добровольцев Французского легиона Вермахта, так как воспринял начавшуюся войну с СССР как крестовый поход, о чем и читал проповеди. Воевал на Восточном фронте и, несмотря на возраст (на тот момент 68 лет), постоянно находился с передовыми частями, из-за чего был дважды тяжело ранен. После расформирования легиона занимал должность капеллана в дивизии СС "Шарлемань". Из уважения к роялистским настроениям Майоля, Верховное командование Вермахта и Главное Управление войск СС позволили ему носить на рукаве вместо сине-бело-красного “триколора” французских республиканцев, который Майоль ненавидел не меньше, чем большевистский серп и молот, щиток с лилиями Бурбонов – герб Французского Королевского Дома. В своем ранце Майоль, на случай гибели в бою, постоянно носил белое королевское знамя с золотыми лилиями, чтобы было чем накрыть его гроб. За всё время службы получил 16 боевых наград, французских и немецких.

После войны был осужден, приговорен к 20 годам, но отсидел всего 6, и умер естественной смертью в своём родовом имении в 1955 году.

_________________
Чем дальше общество отдаляется от правды, тем больше оно ненавидит тех, кто её говорит.


Вернуться наверх
 Профиль  
 
Показать сообщения за:  Сортировать по:  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 472 ]  На страницу Пред.  1 ... 28, 29, 30, 31, 32  След.

Часовой пояс: UTC + 3 часа





Кто сейчас на форуме

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 3


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Найти:
Перейти:  


Powered by phpBB © 2000-2012 phpBB Group



тел.: +7(921)706-8160   E-mail: dmitry@grinenko.ru   Skype: tsar_goroh   ICQ: 4097011